Вы умолкали, но затем опять
взрывался вечер женственностью Вашей,
и зной палящий
неиспитой чаши
испепелял нас, не умевших врать.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Если бы у Коли и Оли спросили в тот день: «Какой самый короткий месяц в году?» - они бы не задумываясь ответили: «Медовый». Только через четыре месяца после его начала, когда у Оли наконец впервые возникла потребность в платье (во всяком случае, в выходном), они с Колей вышли из своей комнаты в общежитии, держа в руках отрез крепдешина, купленный молодым на свадьбу в складчину всеми студентами и преподавателями родного техникума, и направились к дамскому портному Перельмутеру.
В тот день Коля точно знал, что его жена - самая красивая женщина в мире, Оля точно знала, что ее муж - самый благородный и умный мужчина, и оба они совершенно не знали дамского портного Перельмутера, поэтому не задумываясь нажали кнопку его дверного звонка.
- Ну, наконец-то! - закричал открывший им дверь человек, похожий на композитора Людвига ван Бетховена, каким гениального музыканта рисуют на портретах в тот период его жизни, когда он сильно постарел, немного сошел с ума и сам уже оглох от своей музыки.
- Ты видишь, Римма? - продолжал Перельмутер, обращаясь к кому-то в глубине квартиры, - Между прочим, это клиенты! И они все-таки пришли! А ты мне еще говорила, что после того, как я четыре года назад сшил домашний капот для мадам Лисогорской, ко мне уже не придет ни один здравомыслящий человек!
- Мы к вам по поводу платья, - начал Коля. - Нам сказали…
- Слышишь, Римма?! - перебил его Перельмутер, - Им сказали, что по поводу платья - это ко мне. Ну слава тебе, Господи! Значит, есть еще на земле нормальные люди. А то я уже думал, что все посходили с ума. Только и слышно вокруг: «Карден!», «Диор!», «Лагерфельд!»… Кто такой этот Лагерфельд, я вас спрашиваю? - кипятился портной, наступая на Колю. - Подумаешь, он одевает английскую королеву! Нет, пожалуйста, если вы хотите, чтобы ваша жена в ее юном возрасте выглядела так же, как выглядит сейчас английская королева, можете пойти к Лагерфельду!..
- Мы не можем пойти к Лагерфельду, - успокоил портного Коля.
- Так это ваше большое счастье! - в свою очередь успокоил его портной, - Потому что, в отличие от Лагерфельда, я таки действительно могу сделать из вашей жены королеву. И не какую-нибудь там английскую! А настоящую королеву красоты! Ну, а теперь за работу… Но вначале последний вопрос: вы вообще знаете, что такое платье? Молчите! Можете не отвечать. Сейчас вы мне скажете: рюшечки, оборочки, вытачки… Ерунда! Это как раз может и Лагерфельд. Платье - это совершенно другое. Платье, молодой человек, это, прежде всего, кусок материи, созданный для того, чтобы закрыть у женщины все, на чем мы проигрываем, и открыть у нее все, на чем мы выигрываем. Понимаете мою мысль? Допустим, у дамы красивые ноги. Значит, мы шьем ей что-нибудь очень короткое и таким образом выигрываем на ногах. Или, допустим, у нее некрасивые ноги, но красивый бюст. Тогда мы шьем ей что-нибудь длинное. То есть, закрываем ей ноги. Зато открываем бюст, подчеркиваем его и выигрываем уже на бюсте. И так до бесконечности… Ну, в данном случае, - портной внимательно посмотрел на Олю, - в данном случае, я думаю, мы вообще ничего открывать не будем, а будем, наоборот, шить что-нибудь очень строгое, абсолютно закрытое от самой шеи и до ступней ног!
- То есть как это «абсолютно закрытое»? - опешил Коля, - А… на чем же мы тогда будем выигрывать?
- На расцветке! - радостно воскликнул портной, - Эти малиновые попугайчики на зеленом фоне, которых вы мне принесли, по-моему, очень симпатичные! - И, схватив свой портняжный метр, он начал ловко обмерять Олю, что-то записывая в блокнот.
- Нет, подождите, - сказал Коля, - что-то я не совсем понимаю!.. Вы что же, считаете, что в данном случае мы уже вообще ничего не можем открыть? А вот, например, ноги… Чем они вам не нравятся? Они что, по-вашему, слишком тонкие или слишком толстые?
- При чем здесь… - ответил портной, не отрываясь от работы, - Разве тут в этом дело? Ноги могут быть тонкие, могут быть толстые. В конце концов, у разных женщин бывают разные ноги. И это хорошо! Хуже, когда они разные у одной…
- Что-что-что? - опешил Коля.
- Может, уйдем отсюда, а? - спросила у него Оля.
- Нет, подожди, - остановил ее супруг, - Что это вы такое говорите, уважаемый? Как это - разные?! Где?!
- А вы присмотритесь, - сказал портной, - Неужели вы не видите, что правая нога у вашей очаровательной жены значительно более массивная, чем левая. Она… более мускулистая…
- Действительно, - присмотрелся Коля, - Что это значит, Ольга? Почему ты мне об этом ничего не говорила?
- А что тут было говорить? - засмущалась та, - Просто в школе я много прыгала в высоту. Отстаивала спортивную честь класса. А правая нога у меня толчковая.
- Ну вот! - торжествующе вскричал портной, - А я о чем говорю! Левая нога у нее нормальная. Человеческая. А правая - это же явно видно, что она у нее толчковая. Нет! Этот дефект нужно обязательно закрывать!..
- Ну, допустим, - сказал Коля, - А бюст?
- И этот тоже…
- Что - тоже? Почему? Мне, наоборот, кажется, что на ее бюсте мы можем в данном случае… это… как вы там говорите… сильно выиграть… Так что я совершенно не понимаю, почему бы нам его не открыть?
- Видите ли, молодой человек, - сказал Перельмутер, - если бы на моем месте был не портной, а, например, скульптор, то на ваш вопрос он бы ответил так: прежде чем открыть какой-либо бюст, его нужно как минимум установить. Думаю, что в данном случае мы с вами имеем ту же проблему. Да вы не расстраивайтесь! Подумаешь, бюст! Верьте в силу человеческого воображения! Стоит нам правильно задрапировать тканью даже то, что мы имеем сейчас, и воображение мужчин легко дорисует под этой тканью такое, чего мать-природа при всем своем могуществе создать не в силах. И это относится не только к бюсту. Взять, например, ее лицо. Мне, между прочим, всегда было очень обидно, что такое изобретение древних восточных модельеров, как паранджа…
- Так вы что, предлагаете надеть на нее еще и паранджу? - испугался Коля.
- Я этого не говорил…
- Коля, - сказала Оля, - давай все-таки уйдем…
- Да стой ты уже! - оборвал ее муж, - Должен же я, в конце концов, разобраться… Послушайте… э… не знаю вашего имени-отчества… ну, с бюстом вы меня убедили… Да я и сам теперь вижу… А вот что если нам попробовать выиграть ну, скажем, на ее бедрах?
- То есть как? - заинтересовался портной, - Вы что же, предлагаете их открыть?
- Ну зачем, можно же, как вы там говорите, подчеркнуть… Сделать какую-нибудь вытачку…
- Это можно, - согласился портной, - Только сначала вы мне подчеркнете, где вы видите у нее бедра, а уже потом я ей на этом месте сделаю вытачку. И вообще, молодой человек, перестаньте морочить мне голову своими дурацкими советами! Вы свое дело уже сделали. Вы женились. Значит, вы и так считаете свою жену самой главной красавицей в мире. Теперь моя задача - убедить в этом еще хотя бы нескольких человек. Да и вы, барышня, тоже - «пойдем отсюда, пойдем»! Хотите быть красивой - терпите! Все. На сегодня работа закончена. Примерка через четыре дня.
Через четыре дня портной Перельмутер встретил Колю и Олю прямо на лестнице. Глаза его сверкали.
- Поздравляю вас, молодые люди! - закричал он, - Я не спал три ночи. Но, знаете, я таки понял, на чем в данном случае мы будем выигрывать. Кроме расцветки, естественно. Действительно на ногах! Да, не на всех. Правая нога у нас, конечно, толчковая, но левая-то - нормальная. Человеческая! Поэтому я предлагаю разрез. По левой стороне. От середины так называемого бедра до самого пола. Понимаете? А теперь представляете картину: солнечный день, вы с женой идете по улице. На ней новое платье с разрезом от Перельмутера. И все радуются! Окружающие - потому что они видят роскошную левую ногу вашей супруги, а вы - потому что при этом они не видят ее менее эффектную правую! По-моему, гениально!
- Наверное… - кисло согласился Коля.
- Слышишь, Римма! - закричал портной в глубину квартиры, - И он еще сомневается!..
Через несколько дней Оля пришла забирать свое платье уже без Коли.
- А где же ваш достойный супруг? - спросил Перельмутер.
- Мы расстались… - всхлипнула Оля, - Оказывается, Коля не ожидал, что у меня такое количество недостатков…
- Ах вот оно что!.. Ну и прекрасно… - сказал портной, помогая ей застегнуть действительно очень красивое и очень идущее ей платье, - Между прочим, мне этот ваш бывший супруг сразу не понравился. У нас, дамских портных, на этот счет наметанный глаз. Подумаешь, недостатки! Вам же сейчас, наверное, нет восемнадцати? Так вот, не попрыгаете годик-другой в высоту - и обе ноги у вас станут совершенно одинаковыми. А бедра и бюст… При наличии в нашем городе рынка «Привоз»… В общем, поверьте мне, через какое-то время вам еще придется придумывать себе недостатки. Потому что, если говорить откровенно, мы, мужчины, женскими достоинствами только любуемся. А любим мы вас… я даже не знаю за что. Может быть, как раз за недостатки. У моей Риммы, например, их было огромное количество. Наверное, поэтому я и сейчас люблю ее так же, как и в первый день знакомства, хотя ее уже десять лет как нет на этом свете.
- Как это нет? - изумилась Оля. - А с кем же это вы тогда все время разговариваете?
- С ней, конечно! А с кем же еще? И знаете, это как раз главное, что я хотел вам сказать про вашего бывшего мужа. Если мужчина действительно любит женщину, его с ней не сможет разлучить даже такая серьезная неприятность как смерть! Не то что какой-нибудь там полусумасшедший портной Перельмутер… А, Римма, я правильно говорю? Слышите, молчит. Не возражает… Значит, я говорю правильно.
Тебе я напишу стихи
О той любви, что дышит чудом.
О том, как ласково-легки
Надежды были, есть и будут.
О страсти бешеной, хмельной,
И о тоске, грызущей душу,
О единении с тобой,
О невозможности разрушить,
О том, что дорог каждый миг,
О счастье просто верить в сказки,
О том, как сдерживаю крик
Привычно, под смиренья маской.
О том, что жить не так хочу,
Делить постель вдобавок к мыслям,
О том, как часто я молчу
Под прессом черно - горьких истин.
Очень часто сердце ноет,
И живот болит от пыли,
Что глотали мы запоем,
Когда искренне любили.
У счастья моего любимые глаза,
Что согревают нежным взглядом,
Мне никакая в жизни не страшна гроза,
Когда со мною милый рядом.
Тепло его всегда останется со мной,
И жар, касание ладоней,
И губ родных нетерпеливых зной,
Звук голоса, что в сердце тонет.
У счастья моего любимые глаза,
В них растворяюсь без остатка,
И даже если по щеке течёт слеза,
В них загляну… и станет сладко.
У счастья моего любимые глаза…
Ты лишь тогда плохой познаешь плод,
Когда за ним, хороший откусил
И правды не познает тот,
Кто хоть однажды ложь не ощутил.
Кто о любви всегда твердит
О ней повсюду говорит
Он хочет мир для всех открыть,
В котором счастье хочет жить.
И счастлив может каждый быть,
Лишь к сердцу дверь сумей открыть
А давай, мы из кубиков слово напишем.
Соберем эти буквы, составим: «Любовь».
И плевать, что вчера были бывшие ближе,
А давай, еще лучше, построим с тобой!
А давай на снегу нарисуем мы счастье,
Настоящее, крепкое, и от души.
Оно в дом постучит, и прошепчет нам: «Здрасте!»
Заиграет по струнам привычной тиши.
А давай, что бы утром прижавшись к друг другу,
Нам совсем не хотелось, от лени, вставать,
Что бы ты грел мою, когда холодно руку,
Ну, а я привыкала б с тобой засыпать.
Что бы пили мы чай. Закрывали варенье.
Звали в гости друзей. Накрывали бы стол.
Что бы ты приносил мне цветы в День Рожденье,
И подарок под елкой зимою нашел.
Я тебе бы готовила блинчики с медом,
В магазин посылала купить молока,
Я тебе родила бы красавицу -дочку,
И с работы тебя, вечерами ждала…
А давай всем назло, нарисуем мы СЧАСТЬЕ!
И поверим в мечту. И забудем всю боль.
Я беру акварель, принимаю участье,
Ты из кубиков пишешь мне слово
«ЛЮБОВЬ»…
когда тебе кажется, что независимость - это подарок богов,
на самом-то деле ты торгуешь своей неприкаянностью и уютом/
на самом-то деле ты тот, кто не может из букв и шести слогов
вылепить слово совместность.
да алеуты
и чукчи, и жители крайнего севера без зубов,
завтракающие и ужинающие морошкой,
понимают в доверии и совместности больше чем ты,
слышишь, моя любовь? бейба,
моя дорогая крошка
мы настроили планов, которых хватило бы на обогрев юпитера,
на колонию до марса,
на звездолет из пыльцы,
мы не сбыли ни один из них,
нас разметало кроваво по сторонам.
и теперь я разглядываю тебя сквозь наслоения матрицы
и думаю, что все-таки была не права. и скучаю по нам.
тогда мне казалось, что независимость - это подарок богов
и нет ничего слаще возможности не-деяния и тишины,
я разменяла тебя на тысячи суток холодных в стране без снов,
не особо и думая, зачем они мне нужны.
мне казалось, что нет ничего стыднее, чем скучать по тебе и показывать голую спину своей уязвимости и тепла,
и я изо всех сил демонстрировала силу тебе и мощь,
но тогда жизнь моя каплями из меня утекла,
боль заменяя на ложь.
я тоскую по нам, слитым в сладкую ватную пену в ночной тишине,
я тоскую по нежности пальцев холодных твоих,
по тому, как легко ты всегда открываешься мне
как смеешься, как тих
голос твой, как твои мне слова горячи,
как ты нежно и властно приходишь ко мне по ночам
у тебя в кошельке - я-то помню - тоскуют мои ключи,
открывай, открывай меня, слышишь?
и хватит молчать.
Счастливую явь пророча,
Меняя свои черты,
Идёт по страницам ночи
Мужчина моей мечты.
Побрит, под мечту подстрижен,
Сметая столетий пыль,
Он спустится с полок книжных
В мою ледяную быль.
В какой-нибудь день осенний,
Он в горсть соберёт слова
И скажет: «Мадам Сомненье»,
Я долго стремился к вам."
С букетом из чувств в кармане,
Где строки и сны звенят,
Он скажет, что там, в романе,
Есть место и для меня.
Поверив на миг кумиру,
В полночном хмельном бреду,
Я ангелам сдам квартиру,
И в книгу за ним войду.
Там будут тонуть туманы
В бурлящих потоках слов,
Там я навсегда останусь,
В главе, где течёт любовь.
Там, лунностью очарован,
Мой вечер дрожит в окне,
Там я призываю Слово,
И Слово идёт ко мне…
У каждой улыбки есть причина.
Сегодня причина- ты…)
О как коварна, в сущности, любовь!
Ведь миллионы слов
И тысячи стихотворений
Не стоят одного прикосновения…
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Ты знаешь, мне просто тебя не хватает.
Я также живу, улыбаюсь, пою…
Лишь ангел и бес мои верные знают,
Как плачу ночами в рубашку твою.
Ты даже не снишься, закрытый твой профиль,
Случайная встреча нам не суждена.
Остыла любовь, как забытый твой кофе,
А ты говорил, что со мной навсегда.
Банально, но истина… Сука - разлука
Вошла в мою жизнь, не спросясь, не стучась.
Скучать по чужому так странно и глупо,
Но сердце не хочет порвать нашу связь.
Душа все надеется, рвется, трепещет.
Других отторгает, мечтами живет.
Все ждет, что вдали призрак счастья заблещет,
Однажды ты в дверь позвонишь и войдешь.
Капля за каплей - дождь,
зайчик за лучиком - свет,
к сердцу ищу ключ,
руку тяну - привет!
Жизни хлебнул глоток,
да, солона вода,
счас, отдохну чуток,
это не навсегда…
Знаю весне - быть,
семя даёт росток,
с надеждой: была не была,
радует мир - цветок.
Любовь, как кошка, родится слепою, но брак - игла для снятия бельма в искуснейшей руке.