Когда-то появится тот, кто соберёт мои остатки в свою мужскую нежную охапку.
Пусть линует небесную гладь
Дождик, снова о грусти поющий.
Осень - время любить и прощать,
Осень - время мечтать о грядущем.
Время радости солнечных дней -
От ушедшего лета осколков.
Время новых и модных плащей
И сапог, заскучавших на полке.
Время снова расправить зонты,
Собирать от простуды калину.
Осень - время любви и мечты,
Время планов на долгую зиму.
Пусть пронзает небесную муть
Дождь, у осени силы берущий.
Время снова отправиться в путь.
Ведь дорогу осилит идущий.
В душном вечере закатном
Сонно млели лета звуки.
Ты так тихо, аккуратно
Целовал в саду мне руки.
Нежный лютик, словно брошку
Я воткнула в ворот платья.
Понимала - ты хороший,
Но любовь твоя - некстати.
Ты оставил поцелуи
На плечах моих покатых.
Нашим чувствам «Аллилуйя»
Не трубил амур крылатый.
Нет, меня не взволновала
Пылких слов твоих тирада.
Ты любил меня - я знала.
Не тебя мне было надо.
А на клумбах ядом сладким
Пахли лилии и розы.
И казались чем - то гадким
Твои щегольские позы.
Подарил ты мне бархоток
Незатейливый букетик,
Только грустно отчего - то
От цветов мне стало этих.
Был ты как - то странно жалок.
Не в твоей была я власти,
И к тебе не задрожало
Моё сердце пылкой страстью.
Ты держал меня за руку,
Нежно обнимал мне плечи:
Не любовь, а только скуку
Подарил мне в этот вечер.
Не трубил амур крылатый
«Аллилуйя» до упаду.
Я молчала виновато:
Не тебя мне было надо.
Юлия Вихарева
Ты тихо шепчешь на заре -
«Скорее… обними…»
Я в полудреме, полусне -
Ищу глаза твои.
Целую… пью тебя до дна,
Как сладкое вино,
И ты, хмелея, от меня -
Так любишь горячо!
И пусть года нас подождут -
Ещё не налюбились…
Но, часики вперед идут
И ни на миг не сбились.
Давай минутой дорожить
В короткий век земной -
Любовью искреннюю жить,
Идти одной тропой.
И ласка слов, и нежность рук,
И шепот на рассвете,
Мелодии любимой звук -
Для нас двоих на свете…
автор Людмила Купаева
Жил на белом свете Доктор Джон -
Правда, не в России, а в Америке.
Настоящий доктор - не пижон,
Не хотите - значит, не поверите.
Как студент, квартиру он снимал,
Офис помещался над квартирой,
На двери которой написал
Доктор Джон прохожим ориентиры:
«Доктор Джон. Мой офис - наверху», -
Солнце от таблички отражалось.
Доктор Джон ну просто чепуху
Делал каждый день. Какая жалость!
Доктор Джон был правда простоват.
Он хирургом много лет работал,
А свою зарплату, говорят,
На чужие тратил он заботы.
Он лекарства нищим покупал
И сиротам смешивал микстуры,
С вечера до ночи бинтовал
И давал таблетки от простуды.
Проходил к крыльцу, бывало, он,
Сквозь людей, стенающих от боли.
Не ложился, падал Доктор Джон,
И глаза слипались поневоле.
Не было у Доктора жены,
Домика, одиннадцати комнат,
Были только белые штаны,
Инструментов тысяча знакомых,
Был колпак - почти что шутовской:
На потеху докторам-соседям.
- Лет ему уж сорок! Холостой -
И гоняет на велосипеде!
- С нами не общается, зато
Лечит прямо дома чернокожих!
За него пойдёт, скажите, кто?
Ну кому такой сгодиться может?
Среди тысяч одиноких дней
Доктор встретил Барбару, влюбился,
Да настолько крепко, что на ней
Чуть было, чудак, и не женился.
Перед свадьбой чистил он пиджак
И за этот день молился Богу,
Нет, не мог поверить он никак
В счастье, что торопится к порогу!
В дверь услышал Доктор громкий стук.
Отворив, увидел: там стояла
Стонущая женщина, от мук
Белая, как будто покрывало.
Не успел и слова он сказать,
Как она упала на пороге.
Роды… Нужно роды принимать!
Не рожать же, право, на дороге.
Свадьба, что же делать, подождёт,
Было б только всё благополучно.
Барбара, конечно же, поймёт.
Нет её на белом свете лучше!
Роды были тяжкими. Но вот
Раздаются крики новой жизни!
Барбара одна меня поймёт,
И не будет места укоризне.
Снял халат, умылся Доктор Джон
И заметил, что подкралась полночь.
Лишь присел на кресло - видит сон:
Видно, утомился Доктор очень.
Лишь проснулся, слышит - почтальон.
- Вот Вам, Доктор, два кольца в конверте.
Не поверил Доктор. Это сон!
Да и вы, не хочется - не верьте.
Так и не женился Доктор Джон,
И не приобрёл автомобиля,
А когда он умер, погребён
Был в что ни на есть сырой могиле.
Провожала доктора гурьба
Чернокожих горькими слезами.
Вот такая Доктору судьба
Выткана небесными руками.
Кто-то снял табличку со двери
И прибил к кресту простые строки.
Солнце бьёт в неё, она горит
Золотом, сияющим с дороги.
На бумаге вздумалось оставить
Для чего такую чепуху?
Вот и всё. Мне нечего добавить. «Доктор Джон. Мой офис - наверху».
29 сентября 2004 года
Наталья Грэйс
Мы можем хлопнув дверью, разойтись, надеясь, что в разлуке все забудем. Но знаете… от правды не спастись: мы счастливы лишь с теми, кого любим!
Я прошу подари только ночь,
Пусть она в моей памяти ляжет.
Из пуховых перин кровать
И из звёзд покрывало нам свяжет.
Ветер тихо накроет крылом
Часть души моей ныне угасшей,
И распустится алый восход
Вселяя надежду уставшей.
Я прошу подари только ночь,
Пусть она нас на веки запомнит.
И мерцание свечи на столе,
Пусть последний свой танец исполнит.
Ты в постели меня обвивала
Словно тонкую ветку вьюном
А потом каждый раз понимала -
Никогда нам не быть вдвоём
Эти встречи - сладкая блажь
Расставания - горькая грусть
А судьба, как жестокий страж
Не даёт нам сердца распахнуть.
Я хотел бы гореть для тебя,
Самой яркой звездой небосклона.
И твой путь освещать. И любя,
Наблюдать с высоты восхищенно.
Мне б пылать в миллионы свечей
Не устав, не растратив накала
Ради этих бездонных очей,
Только этого, знаю, так мало…
А мы грешны. Да, мы с тобой грешны!
Любовь ведет нас грешными путями.
Но все пути мы выбираем сами
И в зиму вносим капельку весны.
И белые одежды не для нас,
Пусть их себе оставят лицемеры,
С бревном, не покидающим их глаз,
И с совестью с молекулу размером.
И, вечных судий проповедь, как дым:
Я знаю, завтра снова согрешим!
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Есть в женском голосе мелодия любви
и нежности мелодия, и страсти,
хоть жизнь бесцеремонно норовит
их заглушить или украсть их.
Привычно голос твой, как бабочку, ловлю,
такой родной, что сердце замирает!
Ты говоришь:"Люблю тебя, люблю!"
А мне опять и снова не хватает.
Ты в мегаполисе, ты в пробках, в суете,
а завтра будешь, может быть, в Париже,
а я все так же на своем кресте,
не понимая, - выше или ниже.
Мне не угнаться за тобой никак,
ты вечно юная, как твой девичий голос;
мои друзья - надежда и кабак,
твои друзья - полет и невесомость.
И жизнь нам снова ставит по нулю,
у нас с тобой иначе не бывает:
ты шепчешь:"Я люблю тебя, люблю!"
А мне опять и снова не хватает.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Анатолий Гуркин
Откинув повыше вуаль,
Развесив светильники звёзд,
Ночь льёт неземную печаль,
Роняя жемчужны слёз
В холодное зеркало вод,
Ругая, судьбу, как слугу.
Поверхность застыла, как лёд:
Ночь молится на берегу…
Дубрав шаловливый котёнок
Закончил играть с лунною прядью:
Склонившись к воде, как ребёнок,
Ночь шепчет тому, кто за гладью:
- Устала я ждать, милый мой,
Тебя из далёкого плена…
Скорей возвращайся домой -
Развей моё горе вселенское!
За что наказал меня Бог,
С тобой разлучая так часто?
Ты только взойдёшь на порог -
Я плачу от горя и счастья…
Так краток свидания миг,
Так дОлог разрыв ожидания!
Как боль - златокудрый твой лик,
Как радость мне и наказание…
Торгуются скаредный мрак
И доброе, ясное солнце.
Ничто не даётся «за так»,
И Рай за страданье нам послан…
Но, знай - я согласна терпеть,
За взгляд твой, за губы, за ласки.
Родиться и вновь умереть,
Без стона, без слёз, без опаски!
И, словно внимая мольбам,
Восток заалел, вдруг, кроваво,
И мрак разорвало по швам,
Лучами от рыжего сплава.
И низом, пронзив груды туч,
Сверкающей яркою птицей,
Пронёсся, и быстр и могуч,
Восход на златой колеснице!
И слёзы смешались в ручьи…
И в танце сплелись бесподобном,
На утреннем ложе любви,
Ночь с другом, рождённым востоком…
****************
Она уходила чуть свет,
Мечты их сжимая в перстах,
Оставив на скалах - столе
Печаль, и росу на цветах.
А он целый день, сам не свой,
Мотался по свету, и ждал
Её возвращенья домой,
Где пенятся волны у скал…
***************
Разлиты потоки Любви
В пространстве и ночи и дня:
Нет счастья без них у Земли,
Нет счастья без них у меня…
Август - 2014 г
Copyright: Анатолий Гуркин, 2017
Свидетельство о публикации 117 091 900 777
- Я люблю тебя!
- Ну что же, хороший выбор.
Мы с тобою повстречались Бабьим летом,
Потому что я один и бабы нету,
Потому что ты бредёшь одна без мужа,
Каблучком цепляя воду в мутной луже.
И флюидов брызнув искры нам во взгляды,
По кленовым луч скользнул тогда нарядам,
Выдав день, который прятался наградой,
А его скрывали листьев мириады.
А потом они, кружась, на нас смотрели,
Мы для них как силуэты с акварели,
Наших душ соприкоснулись параллели,
И плевать, что листья наглые глазели.
И, к чертям послав препоны и наветы,
Наплевали на наложенное вето,
Коль судьба нам подарила лучик света…
Мы с тобою повстречались Бабьим летом…
Дождик солнце слизал подчистую
И сетями завесил небо,
Чрез которые будто пули
Капли злые летят со снегом.
И в осеннюю слякоть невольно
Мы вбиваем сухие листья.
«Сукам тоже бывает больно» -
Посещали вас эти мысли?
Словно тёмная чья то сила
Из наивной и чистой плоти,
Будто скульптор, живую глину
Превращает в стальные когти.
И такая сука есть в каждой -
Ведь она нас ничем же не хуже:
Звёзды хочет считать однажды,
Что качаются в синих лужах.
Быть любимой и слабой вместе
И дышать на ресницы нежно.
Отчего так в груди мир тесен
И быть сукою неизбежно?
Сколько осень не прячет слёзы
И не стелет узор по лужам,
В каждой суке дрожит мимозой
Нежность, что не боится стужи.
Та, что душу так рвёт невольно
И теснит так в груди сердечко.
Сукам тоже бывает больно,
Оттого, что любовь не вечна…
Шаги не сделаны,
Но есть стена,
Преградой каменной,
Стоит она.
И две души, прижавшись спинами,
К камням безжизненным у той стены.
Стоят и чувствуют:
Сердца любимых,
Еще стучат…
Еще слышны…