Порой очень хочется обнять человека, вместо того, чтобы писать ему сообщения в интернете.
Нам любви с тобой не надо,
С ней хлопот довольно много.
Недомолвки, ревность, слёзы,
Повседневно портят быт.
Ты скажи мне, что за праздник,
Свыше был нам уготовлен?
Где немного полетали,
Крылья взявши под залог.
Нет любви! Так нам и надо,
Заслужили свой покой.
«Пусть меня запрут в твоем сердце, а ключ выбросят»
У благородной любви всегда на всякий случай готово завещание!!!
Любви потенция, всегда найдет свой выход.
Я в камине огонь разожгу
И подкину побольше дровишек.
Ты войдешь незаметно, чуть слышно,
Вся в последнем весеннем снегу.
Как у Блока, уронишь журнал,
Спросишь, как тебе новая стрижка?
Я вгляжусь в тебя долго и слишком,
И совру, что тебя не узнал.
Ты, смеясь поцелуешь меня,
Сунешь зябкие руки под мышки,
Ты мне скажешь, что нет передышки
В вечной гонке у ночи и дня.
И навечно останемся в книжках, -
Ведь привычная жизнь нам скучна, -
Златовласка девчонка-весна
И седой, но влюбленный мальчишка.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Этот профиль на фоне заката,
Словно символ горящего лета…
Все уйдет, но вернется когда-то,
Непременно, когда-то и где-то.
И твои загорелые руки,
И травинка на левой щеке,
И над полем летящие звуки
Возвратятся однажды в строке…
Неприметное тихое счастье
Защемит, поселившись в груди,
И разделится снова на части,
То, что было и что впереди.
И не стоит искать виноватых,
Есть вопросы, увы, без ответа.
Все уйдет, но вернется когда-то.
Непременно. Когда-то и где-то.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Любовь - это узнавание. Мы узнаем друг друга в этой жизни. Так считал Платон, а до него - другие древние мыслители. Души встречаются и узнают друг друга. И снова хотят быть вместе. Хотя и не всегда это получается. Но как часто в рассказах встречается фраза: «Я ее увидел и понял - это моя жена». Или «я его встретила и поняла - это мой муж». Мужчины, как ни странно, чаще узнают. Хотя, как правило, далеки от мистики. Брат дедушки в своей книге про войну пишет, как ушел добровольцем в семнадцать лет. И эшелон стоял на станции Кузино. И беленькая девочка-школьница ему дала котлет из картофельной шелухи. А он ей - мыло. И на фронте он точно знал, что его не убьют. Как его могут убить, если на станции Кузино есть беленькая девочка? Его будущая жена? И он прошел до Берлина, а потом поступил в университет. И на лестнице встретил эту беленькую девочку. Узнал, что ее зовут Зоя. И, конечно, на ней женился. Потому что любовь - это судьба. И не надо волноваться, что вы свою любовь пропустите и не узнаете. Узнаете. Это я твердо обещаю. И возраст - тоже неважно. Бывало, и в шестьдесят узнавали. И старше. Время - оно только в земной жизни играет такую важную роль. Об этом знал мудрый Платон. И это подтверждают современные физики. И я присоединяюсь к этой точке зрения. Главное - быть внимательным и доверять своему чувству. И верить в любовь. И те, кто вот так узнал любимого человека, поймут, о чем я. А кому еще только суждено - потом поймут. А я вам от всей души желаю любить и быть любимыми. Ради этого стоит жить.
Мы ссоримся. Мы соримся мусором слов, маленьких и монохромных, как шелуха подсолнечных семечек.
Я говорю:
- Дорогая моя, ты больна, я болен и болен весь этот мир, который можно было бы сыграть на скрипке, а не тащить мешком кирпичей, привязанным к шее.
Она уходит на кухню, разбивает все окна, возвращается черная, испачканная ночью. Сквозь ее лицо проступают черты то ли внутреннего крика, то ли внутренних слез - что-то сдерживаемое усилием, но настолько горькое, что выглядит для меня упреком.
Она говорит:
- Вчера я расплетала плотные клубки лески - лести, злобы, лжи и тысячи маленьких бытовых невзгод, я изрезала все пальцы в кровь, пока плела из них сеть, в которую хотела поймать солнце, но ты не заметил этой крови на красных обоях и красном ковре.
Я ухожу на кухню, собираю разбитые стекла и строю из них город без людей, в который хочу попасть именно сейчас, чтобы остаться в нем навсегда и слушать только звук хрусталя. Возвращаюсь оглохшим и опустошенным.
Я говорю:
- Ты строишь свою жизнь из кубиков льда в стакане с молоком, я вырезаю свою из картона. Но потом я пытаюсь воткнуть свои ножницы в твою воду и наступает ночь.
Она говорит:
- Ты говоришь «я», я говорю «я», здесь все говорят о себе, нашей семье не хватает единого «мы».
И пока она говорит это, наше «мы» спит на втором этаже - розовым младенцем в колыбели, вздрагивая во сне от долетающих звуков ссоры.
Но ни я, ни она уже не помним об этом.
Нужно держать дома пса или кошку,
как собеседника, не приходящего к чаю.
Можно аквариум -
жизнь под стеклянной обложкой,
чтобы всегда понимать - жизнь бывает другая.
Нужно держать дома битые чашки,
гнутые ложки,
следы от пожара на стенах,
нужно держать их и видеть как можно чаще,
чтобы не путать себя с тишиной на сцене.
Нужно держать дома немного соли,
чтобы за ней не дошли до тебя соседи,
шумно сосущие воздух сквозь альвеолы,
шумно ведущие к плоскости лба рейсфедер,
так, что ты весь расчерчен от прошлых пьянок
и до каких-нибудь будущих табуреток.
Нужно держать нервы предельно натянуто,
нужно держать мысли предельно раздето.
Нужно всегда очень много и очень лишнего,
личного, лившего водку тебе в глаза,
нужно свое жилищное свить из нищенства,
чтобы потом попроще на пол сползать.
Нужно держать все дома, в пределах силы
грузно привстать и дойти до всего самому.
Нужно держать место себе под могилу -
просто на всякий,
ничего не имея в виду.
«Когда он обнимал меня большими сильными руками, я растворялась в нём вся без остатка. Он накрывал меня своими массивными плечами, словно морская волна. Казалось, они защитят меня и укроют от самых больших бед и потерь. Но я прекрасно понимала, что он - это всего лишь иллюзия, мой клиент, который через несколько минут заплатит мне и уйдёт. Возможно, мы больше никогда не встретимся».
Искандер Муратов. «Габриэль Мария».
Поиграем в «Кошки- мышки»,
Интересную игру.
Ты меня как будто ловишь,
А я будто бы боюсь.
Что когда меня догонишь,
Мне с лихвой намнёшь бока.
И как принято в азарте,
(Понарошку, не всерьёз)
Всю помятую такую,
Зацелованную съешь.
Маргарита Грязнова
«…Женщина слабее всего, когда любит, и сильнее всего - когда любима…»
Не суждено, чтобы сильный с сильным
Соединились бы в мире сем.
Так разминулись Зигфрид с Брунгильдой,
Брачное дело решив мечом.
В братственной ненависти союзной
- Буйволами! - на скалу - скала.
С брачного ложа ушел, неузнан,
И неопознанною - спала.
Порознь! - даже на ложе брачном -
Порознь! - даже сцепясь в кулак -
Порознь! - на языке двузначном -
Поздно и порознь - вот наш брак!
Но и постарше еще обида
Есть: амазонку подмяв как лев -
Так разминулися: сын Фетиды
С дщерью Аресовой: Ахиллес
С Пенфезилеей. О вспомни - снизу
Взгляд ее! сбитого седока
Взгляд! не с Олимпа уже, - из жижи
Взгляд ее - все ж еще свысока!
Что ж из того, что отсель одна в нем
Ревность: женою урвать у тьмы.
Не суждено, чтобы равный - с равным…
…
Так разминовываемся - мы.
Есть рифмы в мире сём:
Разъединишь - и дрогнет.
Гомер, ты был слепцом.
Ночь - на буграх надбровных.
Ночь - твой рапсодов плащ,
Ночь - на очах - завесой.
Разъединил ли б зрящ
Елену с Ахиллесом?
Елена. Ахиллес.
Звук назови созвучней.
Да, хаосу вразрез
Построен на созвучьях
Мир, и, разъединен,
Мстит (на согласьях строен!)
Неверностями жен
Мстит - и горящей Троей!
Рапсод, ты был слепцом:
Клад рассорил, как рухлядь.
Есть рифмы - в мире том
Подобранные. Рухнет
Сей - разведешь. Что нужд
В рифме? Елена, старься!
…Ахеи лучший муж!
Сладостнейшая Спарты!
Лишь шорохом древес
Миртовых, сном кифары:
«Елена: Ахиллес:
Разрозненная пара».