Ночь, сидим с другом ночью около Макдоналдса, едим какие-то американские булки с котлетами и картошкой. Тут стук в окно. Открываю. Бомжеватого вида мужичок с какими-то сумками в клеточку и чуть сзади, пацан лет 10-ти.
- Ребята, дайте пару копеек, сына покормить!
Сначала подкатила волна недоверия. Опять эти попрошайки на алкоголь шкиляют, но все же спросил у него:
- А ты почему на работу не хочешь пойти, чтобы заработать своей семье на достойную жизнь, как все люди? Тебе не стыдно это, с сыном попрошайничать?
- Извините…
Опустил глаза как-то неуверенно повернулся, взял сына за руку и поволокли свои сумки прочь.
не знаю, почему, но что-то мне подсказало выйти из машины.
- Эй, мужик! А что случилось? Почему вы в три часа ночи здесь бродите?
- Да домой никак добраться не можем. Приезжали к жене в больницу из села, а там такие цены на медикаменты, что все отдал… и задолжал, так, что даже не знаю, как отдавать теперь… Да я ведь не себе, ребята, малого покормить бы! Целый день ничего не ел. Мне так стыдно…
Не сговариваясь, вдвоем с другом выскочили из машины и пошли к окну заказов.
- Подожди, мужик!
Купили много всего, впихнули им в руки. Отец сначала стеснялся, а потом набросился, вместе с сыном на еду.
Между тем, мы расспросили у них, что их электричка отходит за полтора - два часа и в планах у них попробовать доехать зайцами в родное село…
- А сколько стоит билет?
- 46 рублей
Назвал точную сумму мужик полным ртом…
- 200 рублей хватит вам доехать?
- Ой, да что вы, половины хватит!
- Держи, мужик, может, купишь сыну водички по дороге.
- Я отдам! Спасибо, вам, добрые люди, давайте запишу телефон, я через неделю снова приеду, все верну!
- Не надо, идите с Богом.
- Скажи дядям спасибо!
Мальчик пролепетал, что-то неразборчивое, но глаза его все сказали и без отцовского приказа.
Никогда не забуду те эмоции, которые я почувствовал, когда смотрел вслед этим двум, которые спешили к вокзалу, со своими клетчатыми сумками, все время оглядываясь…
Любить нас, женщин, есть причина
Ведь мы покорны Вам, мужчинам
Всегда поддержим и поймем
Для Вас, наряд красивый шьем!
Что бы в глазах родного мужа
Быть самой нежной!
Самой лучшей!
О любви, как о болезни. говорят теоретики, практики же считают любовь высоким чувством.
Наивность вишнёвой ветки,
Стекающей акварельно
К глубинно-сердечной клетке,
Вверяюще-откровенной.
И плавится до забвенья
Наивная, до листочка,
Но с косточками варенье -
Вишнёвая оболочка.
Пьяняще-вишнёвой кожей
Коснулась глубинно ветка,
Я чувствую тебя тоже -
Каждой -
Сердечно-наивной клеткой.
Каждый вечер перед сном она набирает стакан воды и ставит его рядом НА ТУМБОЧКУ У КРОВАТИ… НО ПОЧЕМУ-ТО НОЧЬЮ БУДИТ МЕНЯ И просит ей его подать… НИ ХОЧУ ничего БОЛЬШЕ ГОВОРИТЬ… Я ЛЮБЛЮ ЕЕ
…OV…
Мы вышли утром с тобой из дома,
Нам было где-то по 200 лет.
Я взял с собою бутылку рома,
А ты - подаренный мной браслет.
Нам, грешным, солнце светило в спину
/о, этот бога ручной фонарь/.
Хотелось нам перейти долину,
А дальше просто: кто в ад, кто в рай.
Но любит жадно тебя мой ангел,
И так привязан ко мне твой бес -
Что даже тот, кто повыше рангом,
Сжимает нервно в ладонях крест:
Куда отправить двоих вот этих,
В который раз приходящих к нам?
В зените солнце - гуляйте дети
Ещё лет 200 по городам.
Мы вышли утром с тобой из дома,
Нам было где-то по 300 лет.
Я взял с собою бутылку рома,
А ты - подаренный мной браслет…
Он говорил, что мы будем вместе. он обещал быть рядом. пусть даже мысленно. я поверила. и жду до сих пор.
Лучше подождать… пусть долго и тяжело… но это лучше, чем отказаться и… потерять навсегда…
Вместо привычного люблю, теперь простое здрасте!
Время нам нарисует свои морщины.
Время покажет нам, где же было тонко
Ты сомневаешься в чувствах моих, мужчина
Тот, от которого я так хочу ребёнка
Глупый мой мальчик. Я вечная половина
Непоправимый пазл чужой мозайки
Брошенный на пол комочек из пластилина
Вышла бы киска, а коль захотели б зайка
Только вот потерялась моя хозяйка
Или хозяин… Я выла погромче волка.
Я заливала стихами себя. Узнай-ка
Было ли в этом хоть доля, хоть капля толка?
Нет.Я так думаю. А вот сейчас нашла я То, что искала, навечно хочу остаться
Как мы с тобою случились я не понимаю
Только вот это не повод во мне сомневаться.
Время всё по местам по своим расставит
Выбьет всю дурь из-под солнечного сплетения
И от сомнений останется только память.
Это любовь… Если хочется продолжения…
Ревность пусть и считается нехорошим чувством, но что, если посмотреть на нее, как на своеобразное проявление беспокойства и любви…
Вспоминаю волос твоих аромат.
Этот запах - перечной мяты.
Возвращает меня назад.
Шлейфом тянется он прохладным.
А я рисую тебя белым мелом.
Улыбку, взгляд и искристый смех.
На асфальте холодно - сером.
Дорисую пушистый снег.
И касанье родной души.
Мне теплом отогрело сердце.
Захотелось мне просто жить.
Просыпаясь с тобой на рассвете.
Нет, не сразу, конечно. Поначалу он затихарился, будто весь из себя такой хороший… «Муси-пуси» просто. Лежит себе в колыске* и кашу из бутылочки хавает. На всю хату чавкает. И ничего ему за то бабуля даже не выговаривает. А то нахавается и давай пузыри по всей комнате пускать, будто от того счастья у всех - штаны полные просто. Лежал бы уж лучше да соской своей причмокивал. «Муси-пуси»…
А потом пошло… Поехало… Загромыхало и помчалось, как тот товарняк на станции.
Для начала ему все игрушки отдали. Те самые, которые до того только моими были. Не, так-то и не жалко почти. Клоун уже без одной руки. А у машины пожарная лестница потерялась. И задние колёса.
Почему не ездит? Ездит! Деда вместо колёс две круглых колобашки приделал. Поэтому, как в комнате - так только по коврику если. На крашеном полу следы от них остаются. Можно схлопотать. А во дворе - так везде можно. И к забору, и вдоль него, и обратно - к крыльцу. Но Пашке тогда ещё на дворе самому и не разрешали. А в комнате, так он с того коврика слазить даже не думал. Не умел просто.
Потом уже. Вот ведь гад… На «Оксанина» стал отзываться. Кто бабы Оксанин внук? Я! Ты-то тут при чём? Ну, может, тоже внук. Так не «Оксанин» же! Нет, как пацаны с улицы крикнут, так тоже башку свою в ворота суёт. И никуда от него!
Да на речку мы! Дома. Дома сиди! Вот куда? Нет, плетётся сзади, на расстоянии безопасном. Шикнешь на него, погрозишь кулаком, отбежит чуток. А потом опя-ать. Хвостом.
И что? Тоже удочку? Рыба-ак… С печки - бряк! Червя и того на крючок насадить не может, а туда же. Ладно, держи. Да насадил, насадил…
Ну… Кто так забрасывает? Кто?! Вот, смотри. Чуть отвёл удилище назад и потом… Рез-ко. Вперёд! Вон туда, под кусты. Под кусты, я сказал! А ты куда? Да не тяни! Леску порвёшь. Щас, отцепим крючок от веток…
У пацанов уже что в бидончике плещется, а я тут с тобой… Вот, смотри за поплавком. Как поведёт его рыба или дёрнет… Тьфу! Да то не рыба. Это волна от берега. Ну, кто так дёргает? Кто?!
Мы рыбу пришли ловить или по кустам шариться? Си-иди… Отцепит он. Как в прошлый раз. Когда прямо в ладошку крючок загнал и орал так, что аж у клуба слышно было. Потом йодом мазать не хотел, бегал всё кругами… Втроём его поймать не могли. А влетело кому? Понятное дело…
Всё. Сиди здесь, на берегу, и смотри за пОплавом. Я? Я - к пацанам. Тебе в воду нельзя. Сиди! Ку-уда?.. Вот куда полез? Смотри, обе штанины… почти до самого колена мокрые.
И ведь не снять их с него, чтобы отжать, да на кусты бросить просушиться. «Девчо-онки»… Мало ли, мол, мимо купаться пойдут. Вот ведь. Мелочь, а туда же… Да кому там трусы твои нужны?!
Вот как с ним «по-хорошему»? Если он сам. Первый. И не понимает. прётся рогом и гнёт своё…
И щас. «Моя баба!». Чего-чего? Чья баба? Да тебя тут и рядом не стояло, когда баба моя была. Откуда ты только такой и взялся на мою… на нашу с бабулей головы?
- Ба, да скажи ты ему. Моя ведь! Как так, общая? Моя, моя, моя! Его и не было совсем, когда ты уже моя стала!
Нет. Вот ведь, гад, уже вцепился в бабулину руку и тянет в сторону. Его, мол. Нич-чего себе… А я? Что, погулять вышел? Вот за просто так взять и отдать? Ладно, там клоуна, машину, удочку, червя, штаны старые, свитер… Свитер, конечно, красивый… С красной полосой, как у настоящего футболиста. Но я ж в него уже и не влажу.
Ладно, пусть забирает. Но бабулю… Не-ее…
- А рожа не треснет? Моя!
И за другую руку…
- МОЯ! Де-еда! Да скажи ты ему…
А вот это уже была ошибка… Кто ж знал?
Оторвавшийся от своих дел и прибежавший на шум и гам со двора дед, какую-то минуту молча разглядывал всю эту мельтешащую перед глазами суету, за руки растягивающую бабулю в разные стороны. Потом, не говоря ни слова, повернулся и вышел в сени. Чтобы, буквально через секунду другую, вновь оказаться в хате, но уже с сокырой** в руках…
Ор моментально стих. Пашка, уже начинавший в голос реветь, даже перестал шмыгать носом:
- Деда…
- А?..
- Сокыра навищо?***
- Так не можете… Не можете бабу поделить? Сейчас мы…
И топор моментально взлетает под потолок, на секунду задержавшись у лампочки…
- Сейчас мы… Сокырой и поделим. Вот так. Поровну чтобы. Тебе эту часть. Костяну - эту. Как, годится?..
Но… Вместо ответа. Одновременно, не сговариваясь и не глядя на такую противную рожу с другой стороны бабули:
- А-ааа!
Оба - мгновенно… Уже у бабули на шее. И крепко-накрепко… К ней. Любименькой. В четыре руки. Изо всех сил… И как только та шея выдержала?..
- А-ааа!
- Прыбэры… Прыбэры сокыру, дурэнь старый! Дывыся, як дитэй пэрэлякав…****
Вот так и стала бабуля «нашей». На всю оставшуюся ей жизнь.
Нет, так-то пару раз были попытки всё-таки разобраться окончательно и бесповоротно, но… Кто из нас вовремя бросал испуганный взгляд. И второй, проводив этот взгляд в сторону сеней, моментально ту попытку сворачивал и убирал куда подальше. С глаз долой…
Наша, наша бабуля. И спору никакого нет. Чуешь,***** деда?..
* * *
А сейчас и делить, даже если б и было чего-кого… Не с кем. На самый-самый Дальний Восток забрался Пашка. Не добежишь за выходные, не докричишься от финской до китайской границы.
Нет, вот всегда он был таким гадом! И за что только я его люблю?..
Глоссарий:
* колыска (южнорусск.) - люлька, колыбель, небольшая кроватка на крутых полозьях, в которой укачивают малыша.
** сокыра (южнорусск.) - топор.
*** Сокыра навищо? (южнорусск.) - Топор зачем?
**** Прыбэры… Прыбэры сокыру, дурэнь старый! Дывыся, як дитэй пэрэлякав - Убери… Убери топор, дурень старый! Смотри, как детей перепугал…
***** Чуешь (южнорусск.) - слышишь.
Спроси себя, если у тебя завистники, враги, бывшие друзья?
Те, кто клялся, кто будет в сложные моменты?
Те, кто считал, что ранив тебя, ему прощено, есть и такие, ты мой человек…
Добротой - сыт не будешь, а вот кровь потеряешь и себя…
Пойми, люди зависимы от своих амбиций, им свойственно предавать…
А что ты?
Ты и есть - разлучник!!!
Почему???
Да зае… ал!!!
Ты есть часть себя, в котором - ты, лишь момент соития, а вот кончать тебя не предлагали!!!
Так понятно???
По старинке, мы чаще думаем о Рае, но он нас обходят стороной и все…
А если рядом, ждут нашего преклонения…
Пока ты подчиняешь волю свою, ты раб своего раболепия…
Как и того, что ты считаешь своей победой…
Мы слишком устали искать ее в глазах, чем быть в них!
В нас играют, скорее амбиции своей беспринципности, чем души…
Есть души, в которых лишь красота своего тела, чем боязнь, что они состарятся…
Есть люди, в которых живет лишь страсть тела, чем познание ребенка…
Есть люди, в которых любовь, лишь как сигнал к могиле собственного бессилия…
Delfik 2014 г.
Ты за сотни верст и километров
Ты вдали, и рядом нет тебя
Но на расстояньи и в разлуке
Я еще сильней люблю тебя!