Распустившейся сиренью улица села полна.
Растворившейся мигренью улетает вдаль волна.
И на лавочке приятно в этой сказке посидеть.
До чего же ароматно, как от счастья не запеть!
Строчки песни подхватили все селяне тут и там.
С пасторальных тех идиллий захотелось мелодрам.
Пятилистничек на счастье, проверяя каждый цвет
От сиреневого платья, ищет даже старый дед.
Веточки сирени дома и у женщин на руках.
Ах, приятная истома! Виден блеск во всех глазах.
Заново магнитит в пары местных баб и мужиков.
Бьют амурные фанфары, начинается любовь!
А ты останься со мною до утра
Жене скажи, чтоб не ждала
Я так хочу с тобой проснуться
Обнять тебя и улыбнуться
А ты останься со мною до утра
Отмени все звонки и дела
Своим теплом согрей меня
Я была и есть всегда твоя
А ты останься со мною до утра
Взгляну в любимые глаза
Нежность тебе свою подарю
И шепну на ушко: люблю …
А ты останься со мною до утра…
О, если ты спокоен, не растерян,
Когда теряют головы вокруг,
И если ты себе остался верен,
Когда в тебя не верит лучший друг,
И если ждать умеешь без волненья,
Не станешь ложью отвечать на ложь,
Не будешь злобен, став для всех мишенью,
Но и святым себя не назовешь,
И если ты своей владеешь страстью,
А не тобою властвует она,
И будешь тверд в удаче и в несчастье,
Которым в сущности цена одна,
И если ты готов к тому, что слово
Твое в ловушку превращает плут,
И, потерпев крушенье, можешь снова
Без прежних сил - возобновить свой труд,
И если ты способен все, что стало
Тебе привычным, выложить на стол,
Все проиграть и все начать сначала,
Не пожалев того, что приобрел,
И если можешь сердце, нервы, жилы
Так завести, чтобы вперед нестись,
Когда с годами изменяют силы
И только воля говорит: «Держись!»
И если можешь быть в толпе собою,
При короле с народом связь хранить
И, уважая мнение любое,
Главы перед молвою не клонить,
И если будешь мерить расстоянье
Секундами, пускаясь в дальний бег, -
Земля - твое, мой мальчик, достоянье.
И более того, ты - человек!
Мама, скажи, почему так больно
Не могу без него, не могу
И опять, скрутившись клубочком
Всю ночь прореву
Мама, скажи, почему так страшно
Мне его потерять
И знаю, что уже все напрасно
Но боль не унять
Мама, почему так… невыносимо
И не становится легче
Сердце болит- видно неизлечимо
И время не лечит
Мама, скажи, почему так больно
Не могу его разлюбить
К нему возвращает память невольно
И не дает забыть
Она - огонь. В ней страсть бушует,
Эмоций шквал и чувств заряд.
А он - спокойный, в ус не дует -
Обычный, добрый, говорят.
Они случайно повстречались.
Семью создали, как причал.
За день они сто раз ругались,
Точней она, он лишь молчал.
И каждый раз, любая ссора,
На грани выхода на взрыв,
Кончалась мирно, без разборов.
И жизнь текла, про всё забыв.
Но шли года, они старели,
Их дети выросли давно.
Однажды вечером сидели
И созерцали мир в окно.
Поняв, за пять минут до края,
Он ей сказал, к себе маня:
- Спасибо, милая, родная.
Я больше всех люблю тебя.
Льёт луна печальный свет…
Ты желанна, спору нет…
Ты нужнее всех на свете…
Но… Никто мне не ответил…
Горький запах белых лилий,
Пахнет сладко! Пахнет милой!
Опустил бутон цветок…
До неё мне путь далёк…
Я в потёмках, я в обмане,
Всё скрывающем тумане!
Словно в тине, вязну в лжи,
Мучишь ты зачем? Скажи!
Никогда ведь благ не сменишь…
Ты в любовь мою не веришь…
Да и веришь хоть… Печально…
Пшик он пшик… Ну, изначально…
Поскольку любовь - это одна из сильнейших страстей - в буддизме любовь это, мягко говоря, большая проблема. Любая зацепка и привязка к чему-либо - как якорь, удерживающий тебя от достижения нирваны. Нирвана - полное развоплощение и растворение в океане космического сознания. Итак полное не бытие - это цель, достичь которой можно лишь поборов в себе страсти. Ок.
Но есть гуманизм. Его ноги растут из понимания, что любое живое существо, раз рожденное, значит страдающее, в прошлом воплощении также мучилось и страдало сией бренной жизнью. Посему есть такая тема, как сострадание. Сострадать буддистам может и не нравится, но как бы надо, это не возбраняется и даже поощряется. Но сострадать только пассивно, не вмешиваясь в судьбу человека, ибо своей помощью можно навредить естественному ходу событий чьей-то там жизни. Не навреди короче. Ну вот и не вредят. И в каком-то смысле получается, что они таки правы. Невмешательство ни в какие дела оказывается намного полезней, чем многие благие намерения, за которыми чаще всего скрывается корысть под тем или иным соусом. Сидишь себе в уголке, медитируешь, и одновременно своим невмешательством пользу приносишь. Ни кого не бежишь спасать, ни кому не бежишь помогать, не прешься куда не просят со своим распрекрасным миром… и при этом все тебя любят. Ты никого - тебя любят все. Ай маладцыы)))
Любовь - она как колбаса: бывает филейная, а бывает и вареная. Это уж кто какую предпочитает, как говорится, дело вкуса.
***
В тот момент, когда ты задумаешься о том, любишь ли кого-то, ты уже навсегда перестал его любить.
Все - лишь калька и трафареты,
повторения с каждым днем
нас, оставшихся и согретых тем, как можно молчать вдвоем.
Все сводимо до силы тренья - центр тяжести, ось земли.
Мы бы так не держали время, если только бы мы могли.
Нас все меньше с неровным часом, ровным стуком, ценой минут.
Нам всегда не хватает красок, чтоб действительность обмануть.
Время пальцами четки вертит, свет смыкая в кольцо камней.
Только мы не заметим смерти, с каждым днем становясь родней.
_______________________________________________________
Прощенный поезд, новый самолет -
всю жизнь идти вдоль этих воскресений.
То жечь огонь, растапливая лед, то, угасая, льдом хрустеть весенним.
Всю нашу быль, как пыль, смахни, и боль - всего на букву ошибись - настанет.
Я столько раз обдумана тобой. Ты - столько раз словами у гортани.
За расставаньем - сто восьмой виток,
за перекрестком - новый день для встречи.
Но нас у нас не отняли - и то спасибо, что хоть это как-то лечит.
Ушедший поезд, севший самолет, как севший голос - дать тепла и чая.
И что нас ждет? Кто знает, что нас ждет.
Но я уже за все тебя прощаю.
Мне очень жаль утраченной дружбы. Это моё самое сильное сожаление в жизни. Мне очень трудно смириться с этим. Не теряйте друзей, это самый большой подарок от жизни! Моё сердце и мой дом всегда открыты для моих друзей. Я буду всегда ждать. И время это не изменит.
Пусть буду я убит в проклятый день войны,
Пусть первым замолчу в свинцовом разговоре,
Пусть… Лишь бы никогда не заглянуло горе
В твой дом, в твои глаза, в твои девичьи сны…
Пусть не осмелится жестокая рука
Черкнуть в письме, в скупой на чувства фразе,
Что ты в разорванном лежишь противогазе
И бьется локон твой у синего виска…
1941
Мне случилось родиться
В благодати и мире,
По цветущей весне…
Почему же мне снится
Словно мы с тобой были
На войне, на войне?..
Я тебя провожала
Навсегда, без возврата -
Я еще не жила!
Я еще не дышала! -
Но невестой солдата
Я как будто была.
Мы с тобой появились
На полвека позднее -
Так скажи, почему
Мне землянка приснилась,
Где ты спал, леденея,
Где склонялся к письму…
По каким она жилам
От рожденья бежала -
Эта память во мне?
Я не просто любила -
Я тебя потеряла
На той самой войне.
Храни меня Бог от чужой безответной любви,
От взглядов щенячьих, от жадных и жалобных рук.
Я помню, как тяжек обоим подобный недуг,
Храни меня Бог от чужой безответной любви.
Мне игры милее, где силы обоих равны,
Где правила чётки и ядом не смазана сталь,
Где в списке погибших окажется только мораль,
Где нет в поражении боли, в победе - вины.
Храни меня Бог от стелимых под ноги сердец,
Я слишком брезглив, чтоб идти, слишком зол, чтоб стоять,
Храни Бог меня и вокруг меня - каждую пядь
От жаждущих лечь на заклание белых овец!
Храни меня Бог от чужой безответной любви,
От пальм, пьедесталов, венков и паршивых стихов.
Я знаю, что значит - любовь. Это всё - не любовь.
Я всё вам отдам, только… Бог _от меня_ вас храни.
Когда-то давным-давно на Земле был остров, на котором жили все духовные ценности. Но однажды они заметили, как остров начал уходить под воду. Все ценности сели на свои корабли и уплыли. На острове осталась лишь Любовь. Она ждала до последнего, но, когда ждать уже стало нечего, она тоже захотела уплыть с острова. Тогда она позвала Богатство и попросилась к нему на корабль, но Богатство ответило: «На моём корабле много драгоценностей и золота, для тебя здесь нет места». Когда мимо проплывал корабль Грусти, она попросилась к ней, но та ей ответила: «Извини, Любовь, я настолько грустная, что мне надо всегда оставаться в одиночестве». Тогда Любовь увидела корабль Гордости и попросила о помощи её, но та сказала, что Любовь нарушит гармонию на её корабле. Рядом проплывала Радость, но та так была занята весельем, что даже не услышала о призывах Любви. Тогда Любовь совсем отчаялась. Но вдруг она услышала голос где-то позади: «Пойдём, Любовь, я возьму тебя с собой». Любовь обернулась и увидела старца. Он довёз её до суши, и, когда старец уплыл, Любовь спохватилась, ведь она забыла спросить его имя. Тогда она обратилась к Познанию: - Скажи, Познание, кто спас меня? Кто был этот старец? Познание посмотрело на Любовь: - Это было Время. - Время? - переспросила Любовь. - Но почему оно спасло меня? Познание ещё раз взглянуло на Любовь, потом вдаль, куда уплыл старец: - Потому что только Время знает, как важна в жизни Любовь.
Блюдо любви куховарим вдвоём,
что приготовим, то и жуём,
если особый имеется дар,
пара готовит нектар!