За сотни километров друг от друга…
Не видеть, не касаться… Просто знать,
Что за пределами очерченного круга
Мне без тебя не хочется дышать.
Мне без тебя… Болезнь ли, наваждение,
Не по годам отпущенная страсть,
Когда лишь за одно прикосновение
Готова в омут с головой упасть…
Мне без тебя огромный мир - пустыня.
Ты для меня - как ветер в паруса.
Я не солгу, признавшись, что отныне
Лишь для тебя горят мои глаза…
Кровоточи,
Капай
Кровавой слюной
Нежность. Сердца серебряный купол
Матов суровой чернью…
Как бы, как бы в ночи
Глупому
Мне украсть
У любви блестящую запонку…
За что уксус и острые тернии?
Разве страсть
Библия, чтобы ее молитвенно на аналой
Класть.
Без любви человек «умирает». Как цветок без воды засыхает. Каждой женщине нужен мужчина… Ведь любовь в жизни - цель и причина! Нет любви - у огня не согреться. Только сердце… согреть может… сердце! …
Воздух тёмен и густ, как остаток кофейной жижи,
Залепляет глаза, забивается в теплый рот.
След от крыльев на коже, на хрупких лопатках выжжен,
Наш потерянный след.
Наш потерянный дом и род.
Защищаясь от снов, нарисуешь на гладкой гальке
С каплей крови - водой (ну не краской же, что за бред)
Вместо руны пути, вместо танца - надежный Альгиз,
Крепче щит, тверже взгляд.
Гаже воздух от сигарет.
Сквозь тяжелый мотив, сквозь наушники лезут звуки,
И хохочет луна, добавляя оттенков в шум.
Ты же видишь - из стен, из зеркал к тебе тянут руки
Те, кого не забыл.
Не бросай меня здесь, прошу.
Сорок жизней подряд в одиночестве и бескрыла,
Сорок жизней искать, и молчать, и не знать о нем.
И не сердце - всю клетку грудную тебе открыла,
Заразилась весной.
Заразила тебя огнем.
Тишина безнадежна. Смеется луна над нами.
В умирающем мире не веруют в чудеса.
Я зову тебя - слово сдвигает миры и камни
В дикий танец.
Как будто бы камни могли плясать.
В вечном поиске снов времена пролетают быстро,
Только время - увы - никому не дает ответ,
Почему же во мне не хватает какой-то искры,
Чтобы вспыхнул огонь.
Чтобы ты мог прийти на свет.
800 км - это не расстояние, а просто… не желание
Звезды упали на пальцы и стали кольцами.
Только одна, непослушная, острым лезвием
В сердце вонзилась, мешает и сильно колется.
Не получается вытащить, не порезавшись.
Чтобы достать ее - сердце себе изранила.
Вырвать хотела, да руки все исцарапала.
И расцвела она ярким пурпурным пламенем
Деревом дивным пробилось сквозь мышцы слабые.
Но не хотела я чуждого, непонятного.
Листья сдирала да корни тащила змеями.
Розовые бутоны срывала, прятала,
Но пропустила один средь душистой зелени.
И распустился цветок красоты невиданной.
Не налюбуешься, запахом не надышишься.
Все это так непонятно и неожиданно,
Словно я пение нимфы в лесу услышала.
Так и живет в моем сердце Любовь нежданная.
Неизлечимая. Глупая. Безответная.
Пусть она станет моей сокровенной тайною
Самой желанною, самою-самою светлою.
Память словно муха,
Мозг мне так и точит.
Все жужжит под ухо,
Помирать не хочет.
Помнится текила,
Проституток стая.
Так тебя любила…
А за что? Не знаю.
Ты веревку, мыло
Предлагал мне в ссорах.
Как же я любила…
Пряча слезы в шторах.
Снятся мне курилы,
Выбитая челюсть,
А ведь я любила…
Ну, а ты? Надеюсь…
Немало женских сердец пало ниц пред твоими ногами… и первым было моё, так и живу всю жизнь с осколками…)(
Расстояние не портит отношения. Вы не должны видеть кого-то каждый день, чтобы любить.
Вы знаете лишь то, что я сама хочу,
Чтоб знали обо мне, когда Вы вспоминаете:
Как откровенна я, когда сто дней молчу,
Как импульсивна я, когда рыдаю на людях.
Вы знаете лишь то, что позволяю знать.
Не ради баловства, не ради скверной выгоды.
Как я листаю вновь своих стихов тетрадь,
Как обрастаю я в ночи чужими книгами;
Как я скучать могу, не ведая причин.
(Вы за меня всегда любили их придумывать),
Как прячу нежность я от рук других мужчин,
(Как кружево белья за строгими костюмами).
Как я остра порой на гибкий свой язык,
Я в гневе полосну и в гневе буду каяться.
И нет таких людей, кто бы ко мне привык.
Я не умею всем категорично нравиться.
Я не меняюсь, нет, но каждый, кто знаком,
Берет лишь пару черт и составляет мнение.
Поступки и слова… И вот готов закон
Для линий моего стандарта поведения.
А я уже не та, что начала рассказ…
Конечно же, не та, что дышит в Вашей памяти,
Вы скажите при встрече: «Я знаю всё о Вас».
Я только улыбнусь: «Ну, что Вы? Что Вы знаете?».
Когда в квартире пусто и темно,
и жизнь не ободряет перспективой,
как больно о любви смотреть кино,
особенно взаимной и счастливой!
Я проснусь в твоих очертаниях
И умоюсь влагой из глаз.
Но не писано в книжных преданиях,
Что я первый гранённый алмаз…
Я могу восхваляться из дикости,
Обращённой во внутрь меня.
Но царят минимальные низости
Искуплённых грехов из огня…
Да, я люблю ее… но не позорной страстью,
Как объяснять себе привыкли вы любовь, -
Я не влеку ее к обманчивому счастью,
Волнуя сладостным напевом ее кровь.
Нет, я люблю ее, как символ воплощенья
Доступных на земле возвышенных начал
Добра и истины, любви и всепрощенья,
Люблю ее, как жизнь, люблю, как идеал,
Как трон свободных дум без гордости надменной,
Как свет познания, как мавзолей искусств,
Как храм поэзии, мечтою окрыленной,
И как чистилище ума, души и чувств.
Да, я люблю ее по долгу, по призванью,
Награды за любовь не требуя себе;
Как раб, приветствуя ее посильной данью,
Я награжден вполне, признателен судьбе.
Я счастлив, что люблю… Любви одной покорный,
Под знаменем ее пойду на смертный бой,
Пойду на суд толпы холодной, дикой, вздорной,
С спокойной совестью, с ликующей душой…
И если я порой мучительно страдаю,
И если я не сплю из-за нее ночей,
То разве я тогда ребячески желаю
И слез, и ласк ее задумчивых очей?
Нет, - я боюсь… Боюсь, что, в жизнь едва вступая,
Она доверчиво отдастся ей во всем,
И к ней прокрадется незримо ложь людская,
Которой осквернить святыню нипочем.
Вот, вот чего боюсь, что грудь мою терзает:
Она доверчива, наивна, молода,
А жизнь заманчиво зовет и соблазняет…
Боюсь, что разлюбить могу ее тогда.
Любовь зла, купидоны - сволочи… Куда смотрит модератор любви???
О любви не говорят,
О любви - стихами дышат,
А ещё о ней, чуть слышно,
С красноречием - молчат.