Любимые уходят…
Не из дома,
а тихо исчезают из души…
Проклятый телефон в сердцах изломан
и не хотят писать карандаши!
Кому звонить?
Кому писать? - Все тщетно!
В пустой квартире эхом бродит звук.
В углы, как в паутину, незаметно
вползает одиночество-паук.
И вдруг поймёшь - отчаянно и страшно,
что ты один…
один среди теней,
начнёшь метаться в памяти вчерашней
и будет больно…
с каждым днём больней!
Настанет час, когда в тоске невольной,
отчаяньем весь мир разворошив,
ты крикнешь так, что станет сердцу больно:
«Не исчезай!
…Хотя бы из души…»
Ты нужен мне - как солнца свет,
Во тьме на мир я не могу смотреть,
Во тьме я, словно в пустоте.
Тем более, в ней счастья мне…
Не разглядеть…
Ты нужен мне - словно глоток воды,
Который жажду-страсть немного приглушит,
Хотя б на день, или на час,
Или на миг он жизнь мою
Ещё продлит…
Ты воздух - что мне так необходим,
Который с жадностью вдыхаю я…
Ты радость и моя любовь…
Хочу, чтобы ты знал -
Ты жизнь моя.
Когда думаю о тебе, то представляю счастливым.
Как целуешь кого-то и от этого закладывает уши.
Улыбка расплывается…
И блуждает во всем теле…
Вижу, как пальцы бьет мелкой дрожью от прикосновений.
Едва хватает сил удержаться от блаженного крика…
Стоишь и смотришь на нее переполненный любовью.
А я - на тебя.
И счастлива, твоим счастьем.
Отключу будильник… Тихо встану… У тебя поправлю одеяло… Ты поспи ещё, будить не буду… Мне уйти сегодня нужно рано… На подушке разметались руки… Губы ещё помнят поцелуи… Кошечкой зовёшь меня… ну что же… По кошачьи тихо ухожу я… Проскользну на кухню… дверь закрою… Как обычно утренний кофе… Мои губы пахнут поцелуем… Счастье у меня совсем простое… Счастье - это горсточка малины… У тебя в ладонях… и ромашки… Счастье - уходить вот так вот утром… И твоё…"скучаю…" на бумажке… Время как обычно не хватает… Я спешу… помада, туфли, платье… Свет погашен… всё… я дверь открыла… И попала вдруг в твои объятья… Как же ты подкрался незаметно? Я уже почти что уходила… Ты смеёшься… и на ухо шепчешь: «Ты поцеловать меня забыла!»
Он посмотрит - дышать тяжело,
Ведь уйдёт и его не вернуть.
Между нами цветное стекло
И непонятой жизни суть.
Он не хочет знать о любви
И не хочет видеть меня.
Больше нет его. Его не зови,
Он уйдёт на исходе дня…
Всё так странно: я им жила
И любила я лишь его…
Но, любовь моя умерла,
Не осталось уже ничего.
Он молчит и не надо нам
Говорить: Зачем? Для чего?
Он ведь здесь, а я где-то там.
Больше я не увижу его.
И зачем заставлять страдать
Ни за что его и меня…
Знаю, больше нечего ждать.
Он уйдёт на исходе дня…
Пусть идёт. Он свободен, но По нему я буду скучать,
Делать вид, что мне всё равно,
Но надеяться, верить, мечтать…
Тайные встречи томительно сладки
В голосе дрожь, говоришь невпопад,
Сердце стучит и ты дышишь украдкой,
И страстно ловишь мой брошенный взгляд.
Вот ты вся дрожишь, изогнувшись в истоме,
В объятьях моих, позабыв обо всем,
Поправ всю мораль и поправ все законы,
Не думая даже, что будет потом…
Спрессовано время и час как минута,
Минута экстаза, минута любви,
Вдыхаю тебя в ожидании чуда
И нежно целую я губы твои!
Но мысли смешались, подавлены чувством,
Ты хочешь свободы и жаждешь любви…
Чинуши назвали любовь безрассудством,
Поэты сказали о ней «Се ляви»!
Как много времени ушло
Но губ дыхания - губы помнят…
17 лет, уж много, чтоб забыть
Воспоминаний дней минувших…
Мольба, но будет ли непреклонна воля,
Чтоб испытать их дуновение?
Внезапность их - прикосновения?
Скорее нет…
Зачем молчать, когда душа от стона стонет…
Хотя боишься, резкости мгновения…
Что ты нарушишь мир иль снова…
Твоя душа не станет ей - знакома…
Удар и будет снова боль…
Что есть она, когда внутри играет кровь…
Лишь растворяет по крупицам …
Тот миф, что может больше не случится…
Ах, нежность, пусть стали мы иными…
Не теми, что тогда мы узнавали…
Но как узнать, когда наивны были и детьми…
Поверить взгляду своему…
Пускай немного грустным, но родным…
Как будто ты, все узнаешь сначала,
И человека, не узнав совсем,
Ведь память - чистого причала,
Играет в прятки и след - неуловим…
Глаза в глаза, что близость не тоска…
Друзья иль верности знамение…
Как проходящие суда…
Прошли, но память открывает взор…
На то другое, к чему не были готовы…
Просить, скорее нет…
Ответить, да будет вольности привычка…
Обнять, согреть и душу, как обычно…
А может подарить себя взамен?
Чтоб не было неясности в кавычках…
Какая стать, манера поведения…
Умение всегда - быть на лицо…
Спасибо за отца, что воспитал…
Спасибо и за мать, что открывала щедрость…
Не будь другой, такая ты нужна…
Пускай, забыла ты меня…
Но знай, что я теперь судьбой…
Пройдусь, как лезвие ножа…
Всё, на что душа богата,
Отдал я тебе сполна,
Возврати, хоть часть утраты,
Сам не нищ: душа бедна.
Я на мир смотрю иначе,
Пусть, в кармане не гроша,
Полюбив, - я стал богаче,
Но теперь, банкрот-душа.
Луна в окно.
А я была стобою.
Прикосновенья рук твоих, ещё я чувствую по коже.
Огромный мир застыл.
Есть только ТЫ.
И я как соучастник волшебства.
И пусть нельзя, и может мы не правы.
Но я с тобою, становлюсь совсем другою.
И разве может для меня быть где-то лучше,
Когда мои мечты все связаны с тобою.
Глубина пересохшего моря
Снова тянет в пучину. С тобою
Задыхаюсь от нежности… В волю
Погружаюсь в греховность. Закрою
Все сомнения в призрачный город,
Что маячит слегка под волною.
Пусть затянет воронкою холод
Пересохшего моря. Открою
Свое сердце я солнцу. Для встречи -
Приготовлю одежды из бронзы.
И улыбкой тебе вновь отвечу!..
Пересохшее море… До донца,
До последнего сладкого вздоха,
Когда жизни уход - обозначен,
Буду рядом с тобой. До исхода!
Этот мир только нам! Предназначен!
Забудем все. И трепет губ,
И нежность первых поцелуев…
Но посмотри - звенит вокруг
Прозрачный свет. Он вновь волнует
Своей натянутой струной
По сердцу, словно по стеклу
Ведет ножом. А ты открой
Свои глаза, вглядись в ночную пустоту,
Услышь несказанность… Слова
Без чувств они - пустые звуки.
И только звон по сердцу. Руки
Уже сковала… Суета
Нас захлестнет своей пучиной,
Забудем, что тому причиной -
Ведь мы не вместе. Маета
Для двух сердец. Уже в разлуке
С тобой мы сможем осознать,
Что забывая все, что было -
Мы нить не в силах разорвать
И сердце для двоих - едино.
Не бывает любви по заказу
Против воли нельзя полюбить.
Часто то, что невидимо глазу,
Сердце может, как тайну хранить.
Пусть течёт равнодушное время,
От него только крепче вино.
Если в сердце посеяно семя,
То любовь прорастёт всё равно.
Ты однажды узнаешь невольно,
Что есть то, без чего не прожить.
Станет сердцу то сладко, то больно -
Это ты научила… Любить…
Какой бывает дерзкою любовь,
Не знал, что рядом с раем врата ада,
Любовь сначала будоражит кровь,
Потом тоска становится наградой.
Мы открываем ей свои сердца,
Мы доверяем ей чужие тайны,
На самом деле цель ее - душа,
Ранимое и тонкое созданье.
И если ты влюбленный человек,
Сочувствую, испил ты чашу яда,
Любовь теперь в твоей душе навек,
И поводок на шее из металла.
Ты раб любви, который не успел
Еще понять свои приоритеты,
Зато с наивной легкостью посмел
Нарушить непреклонные заветы.
Она, любовь, и Цезарь, и палач,
Ее клинок разит всегда навылет,
Прости душа, пожалуйста, не плач,
Что человек исхода не предвидел.
Что он пройдет одной ногой Эдем,
Но там любовь не даст ему остаться,
Печаль и боль последуют затем,
И им уже нельзя сопротивляться.
Такая вот отвязная любовь,
Перед душой юлит, когда ей надо,
А стоит чуть поддаться на игру -
Ты вечный раб милльонного отряда.
Сорвем все афиши, забудем все роли
И вычеркнем текст, что читает за кадром
Судьба. Не связалась в сюжет… И от боли
Сверкну напоследок я гаснущей рампой.
Погасим софиты… И глаз отраженье
В бессмысленной драме, боюсь, не увидим-
По сцене уже начинает броженье
Спокойная жизнь. Без тебя… Ненавидим
Все то, что прошло, обещало, не сбылось,
Ложилось в канву мной не сыгранной роли…
Теперь нам легко - жажда жить утолилась!
И все-таки вспыхну сейчас я. От боли.
Ты просто помолись со мной, подруга,
Быть может, даже просто помолчим…
В душе моей метель и воет вьюга
И не найду от неба я ключи.
Ты просто обними меня так нежно,
Как обнимает только Он один…
И там, где было холодно и снежно
Вновь зацветут прекрасные сады!
Ты просто прикоснись ко мне, я знаю,
Что в сердце есть источники любви.
Но только от Его любви я таю,
И только Он мой сердца Господин!