Он женатый мужчина, а я - его грех.
Его омут и яд, и хомут.
Наши встречи пускай будут тайной для всех
Мы не скажем о них никому.
В страсти все, как везде: зарожденье, расцвет,
Самый пик, увяданье, распад…
Режиссирую день из неспешных бесед
Чтоб не вспомнил он, что виноват.
Буду с ним говорить о нейтральных вещах
Например, о поправших закон.
Будем искренне счастливы здесь и сейчас.
Разделившие грех. Я и он.
Если б только он мог, то любви б про запас
Бы набрал, увязая в долгах.
Он боится знакомых и сплетен про нас
Я и он. Разделившие страх
Ярко-алой помадой рубашку мазну,
Чтоб жене было легче найти.
Он её никогда не оставит одну,
Но со мной ему не по пути.
Совершенно спокойна я. В этой войне
Победителей попросту нет.
Все идет как всегда. По спирали. А мне
Режиссировать новый сюжет.
Ты не скажешь и не вспомнишь,
Слишком чтишь свои таланты.
Ты уходишь… Внешний глянец
Только видишь, и не боле…
Словно балерина, полночь
Мягко встанет на пуанты
И исполнит горький танец -
Одиночества и боли.
Спит моя малютка дочка.
Остывает поздний ужин.
Без тебя мне - одиноко,
Но с тобой - еще страшней.
Ты уходишь. Это точка.
Ведь тебе никто не нужен.
Я раздавлена жестокой
Одинаковостью дней.
Ты ушел. Такая малость…
Больно. Не подам и вида.
Я изранена тобою,
Уязвима, вот и целишь.
Только ночь со мной осталась.
Боль осталась и обида.
Дочь - сокровище живое -
То, что ты пока не ценишь.
Нет, не обида. Лишь легкая грусть,
Первая изморозь, как серебро.
Да, ты не любишь меня. Ну и пусть.
Я все равно буду делать добро.
Нет, не тоска. Просто легкая боль
Жжет где-то там, где душа у меня.
Ты позволяешь быть рядом с тобой,
Не приближая и прочь не гоня.
С горечью пью безразличия вкус,
Он изнутри застывает комком.
Да, ты не любишь меня. Ну и пусть.
Я принимаю тебя целиком.
В ночи, услышав трели телефона,
Ты отвечаешь, убавляя звук.
Твой голос стал нежнее на полтона,
Теплей он стал и ласковее вдруг.
И я с тоскою в сердце понимаю,
Что сон наш вновь нарушила Она.
Я чувствую, что я тебя теряю
И ускользаю из объятий сна.
О нет, ты ничего не объясняешь,
В груди твоей застряло остриё.
Я вижу ночь и то как ты страдаешь,
Отчаянно страдаешь без Нее.
Забыть Её, деля со мною ночи
Пытаешься. А я тебя люблю.
Так хочется, чтоб ты был счастлив очень.
Мне очень больно видеть боль твою.
И эта боль, как раненая птица,
Словами вылетает в телефон.
Пусть хоть во сне Она тебе приснится.
Я буду чутко охранять твой сон.
Любви ненужной суета…
Метёт по улице пороша.
На сердце грусть и пустота
И свет от фонарей тревожен.
Ложатся тени на карниз
И от погоды этой тошно.
Хотелось птицей взвиться ввысь,
Но оказалось - невозможно.
Печаль солёна и горька
И от неё влажны ресницы.
А счастье смотрит свысока,
У счастья крылья, как у птицы.
Copyright: Валерий Север-Чинёный, 2015
Свидетельство о публикации 115 070 100 765
Лавочка. Дождик. Бальмонт.
Носятся грёзы в Париже,
Спряталась дама под зонт,
Руку котёнок ей лижет.
Купим в палатке кишмиш,
В дождь мы сидим в Петергофе.
Нам и не нужен Париж,
Пьём мы чарующий кофе.
Да, Пётр Первый велик!
Как он мечтал здесь когда-то,
Вырвался так же и крик
Душ наших, малость поддатых.
Прошлым надышат дворцы,
Брызжут мечтами фонтаны.
Небо надело венцы -
Миг этот был долгожданным.
Я - дождь…
Меня не сделаешь своим…
Но, свежести моей, вкусив однажды
не утолишь иною влагой жажды…
Я - солнце
Не желай меня!
Не тронь!
Я светом взгляд померкнувший утешу,
Осыплю лаской и теплом изнежу…
А прикоснешься - обожгу ладонь!
Я - радуга…
Не схватишь гибкий стан,
хоть кажется, что тело рядом…
Меня коснуться можно только взглядом…
а вот рукой - попробуй-ка, достань
Я - воздух…
Не пытайся удержать…
Дыши!
Пока собой даю дышать… … …
Всегда со всем справлялась. И слезам
Не дам я выход в этой тишине.
Я твой ответ читаю по глазам:
«Ты не нужна. Ты безразлична мне».
Мне больно так, что рвётся изнутри.
Но эту боль сумею победить.
Ты больше ничего не говори.
Мне с этим надо как-то дальше жить.
Так хочется хоть капельку тепла.
Но нет любви и света нет уже.
Нет ничего, что я бы не смогла.
Да просто очень грустно на душе.
Я эту грусть сумею пережить.
Ни злости, ни обиды не тая.
Я буду все равно тебя любить.
И мне важна гармония твоя.
Я улыбнусь и выдержу удар.
Я каждый раз на капельку сильней.
Быть сильной - это дар, нелегкий дар.
Но мудрой быть значительно сложней.
Уходишь ты. Так будь же счастлив с ней.
Пусть вас обходит бед водоворот.
Жизнь состоит из множества вещей.
И эта боль когда-нибудь пройдет.
Я пила с твоих губ молоко,
Лунно-облачный воздух вкушая,
И дышать тобой было легко,
Это как - дотянутся до рая.
Я взлетала с тобой высоко
На распахнутых в небо ресницах,
Темной ночью мне было светло,
С тобой рядом на крыльях жар-птицы.
Я не знаю ли это любовь,
Или может мне все просто снится…
Только вновь, я хочу к тебе вновь
В твоих сильных руках притаиться.
Эта любовь может у нас не случиться. Пазлы подходят. Графики, жалко, что - нет. Режут, неба лазурь, самолеты, как вольные птицы. В зал ожидания, тихо, по капле, втекает рассвет. / Ты возвращаешься завтра. Я, сейчас, улетаю. А по прилету, тебя не застану, в огромной Москве. Ты уехал один. Строить башни в намокшем песке. Врут герои романов, писатели врут и поэты. Врут о том, что разлука дана, чтоб сильнее любить. Книжки врут, но в народе, как видишь об этом, Почему-то привыкли умалчивать, чаще не говорить. Рассыпается прахом, любовь на больших километрах. Слишком часто вне зоны приема сидит абонент. Я, там, где-то, у моря, встречаю рябые рассветы. Ты, там, где-то, у бара, пьешь свой подожженный абсент. / Мало поводов стало, что бы кинуть тебе пару строчек, Не понятно, порой, что писать после слова «привет». / Очень много осталось меж нами с тобой многоточий. Мы друг другу подходим. Графики, жалко, что нет.
Я по тебе еще схожу с ума!
Не надо проверять меня на прочность,
И теплых рук коснувшись я едва,
Опять оставлю шанс на многоточье!
Еще неровно слишком я дышу,
Еще глаза твои меня так манят!
И нежность по привычке в них ищу,
Такая штука, знаешь, эта память…
Еще цепляет голос твой родной,
И я скучаю по нему безумно!
А ты подходишь тихо за спиной,
Играешь в прятки снова неразумно.
И пахнет мятой вечер за окном,
Но я решилась все-таки на встречу
И забываю то, что ты не мой,
Когда рука ложится мне на плечи.
Сказать бы «Стоп!» сейчас самой себе,
И шанс не дать тебе уже к возврату
А ностальгия с разумом в борьбе,
Оставит меня снова виноватой.
Еще чуть-чуть…И я не удержусь!
И сдамся в плен твоих родных ладоней,
Я на себя сама ужасно злюсь,
За то, что слишком долго тебя помню.
Ксения Газиева
2015
У нас с тобой межвозрастной конфликт.
Не помогли ни свечи, ни подкова.
И жизнь моя - как современный клип
На музыке, звучащей из былого.
Но от твоих мелодий я оглох.
Как ты от тишины исповедальной.
Мы вышли из враждующих эпох
На встречу со враждой индивидуальной.
И примиренья нам не суждены.
Кто - океан, а кто глухая дамба?
И в этой драме нет моей вины.
А уж твоей - здесь нету и подавно.
Но я тебе ни в чем не уступлю.
И ты, наверно, тоже не уступишь.
Прости, я независимость люблю
Намного больше, чем меня ты любишь.
Лаская клавиши я нотками пишу,
Признание в любви к тебе родная,
Тебя мелодией я нежно обниму,
Ты чудо женщина, ты радость неземная.
Лаская слух польется музыка моя,
Твои черты изыскано рисуя,
И ты поймешь, как я люблю тебя,
Лишь для тебя одной живу, пишу, дышу я.
За тобой всегда иду по краю,
Путаются мысли и слова.
Где-то, без тебя не засыпая,
Робко прячу руки в рукава.
Впрыгивая утром в босоножки,
Я виню наверно белый свет,
Что живу, как фильме - понарошку,
А по сути просто жизни нет.
Что там помогает? Поделитесь!
Валидол? Коньяк? И ночь с другим?
Я лечу по солнечной орбите,
Не к нему. А тупо вслед за ним!
И пошагово ошибки все считая,
Жду. А может быть отпустит?
Жизнь одним мгновеньем пролетает,
Рассыпаясь сотней тысяч бусин.
Надоели эти лже-мгновенья!
Складывая мне привычно дни,
Даже точек соприкосновенья,
Ни одной с тобою не нашли!
Ксения Газиева
2015
Я тебя обниму осторожно,
По телам пробежит страсти дрожь,
В этот миг остальное не важно,
Мир земной нас сейчас не тревожь.
Мы сегодня от всех отречемся,
В этой теплой июльской ночи
И в единое двое сольемся,
Мир земной я прошу помолчи.