Они менялись кольцами тайком.
Они в санях по городу летели.
Метели покрывали их платком
и хмелем посыпали их метели.
И путь у них настолько был один,
настолько было некуда деваться,
что не хотелось куриц и перин,
что даже не хотелось целоваться,
а только лица ветру подставлять,
а только на ветру в лице меняться.
Метели мягко стелят. Страшно спать.
Ещё страшнее будет просыпаться
Несется время бешеным галопом.
И годы пролетают как один.
А в спешке забываем мы о многом.
Вот жизнь моя - мелькание картин.
Но есть, друзья, один кусочек рая,
Где память остается на всегда.
Его я не на что не променяю,
И неподвластен он годам.
Там каждый куст, и каждая травинка
В былое манит и завет.
И скатится нежданно вдруг слезинка,
Но ветка яблонь ее сейчас сотрет.
А каждый май алеют там тюльпаны,
Нарциссы запахом мне не дают уснуть.
И словно вижу я улыбку мамы,
Кажется, что вот ее коснусь.
Но ветер разнесет виденье.
Лишь белый цвет у мог моих опять.
Сад памяти мое спасенье,
Он времени былое не дает отнять.
Мне говорят, что нужно уезжать.
Да-да. Благодарю. Я собираюсь.
Да-да. Я понимаю. Провожать
не следует. Да, я не потеряюсь.
Ах, что вы говорите -- дальний путь.
Какой-нибудь ближайший полустанок.
Ах, нет, не беспокойтесь. Как-нибудь.
Я вовсе налегке. Без чемоданов.
Да-да. Пора идти. Благодарю.
Да-да. Пора. И каждый понимает.
Безрадостную зимнюю зарю
над родиной деревья поднимают.
Все кончено. Не стану возражать.
Ладони бы пожать -- и до свиданья.
Я выздоровел. Нужно уезжать.
Да-да. Благодарю за расставанье.
Вези меня по родине, такси.
Как будто бы я адрес забываю.
В умолкшие поля меня неси.
Я, знаешь ли, с отчизны выбываю.
Как будто бы я адрес позабыл:
к окошку запотевшему приникну
и над рекой, которую любил,
я расплачусь и лодочника крикну.
(Все кончено. Теперь я не спешу.
Езжай назад спокойно, ради Бога.
Я в небо погляжу и подышу
холодным ветром берега другого.)
Ну, вот и долгожданный переезд.
Кати назад, не чувствуя печали.
Когда войдешь на родине в подъезд,
я к берегу пологому причалю.
Я ухожу… тихонько… по-английски…
Сквозь нежный шёпот… в пелену дождя…
Среди тревог и боли путь неблизкий…
К себе уже давно манит меня…
Глоток любви, бесформенность иллюзий
Всё чаще растворяют боль внутри…
За горло взяв… просвет до грани сузив…
Их не постичь - зови иль не зови…
Последний миг… я закрываю двери…
Холодным потом струйка по спине…
Пусть мой уход не станет вам потерей…
Я ухожу безмолвно… в тишине…
Дорога водит сама меня вдоль пегих домов.
Остановившись, закат в тучах тает.
Бреду. Не знаю - куда пристанет поиска плот.
Зачем надежда живёт? Кто же знает?
Я даже точно никак себе сказать не могу -
какую жизнь я ищу в серых буднях.
Но знаю только, что истина - в нежном дне,
в том прошлом солнечном дне июня.
А в жизни нынешней я будто сама не своя.
Я потеряла дорогу. Исчезла.
И напролом - это грубо. И глупо - лежать.
А все дела - камнем падают в бездну.
Вот серый дом. Вот стена. А вот два чёрных окна.
Неясно чувствую ветер чуть слышный.
В ненастье тягостном спят погасших глаз облака.
Лишь еле слышной струной сердце дышит.
Сколько спрятано слов в тишине!
Сколько сжато тепла в кулаки!
На моей оголенной спине
Ты губами считал позвонки…
Тихий стон разрывал тишину.
Нежный грешник! Шальной полуночник!
Открывают души глубину,
Позволяя ласкать позвоночник!
Ты запомни, прошу, не забудь!
Должен знать это каждый мужчина,
Ведь ножом поражают не в грудь,
Нож вставляют в открытую спину!
Я с тобою предельно чиста,
Белоснежная кожа- страница…
Проложи тонкий путь вдоль хребта,
И закончи в районе ключицы…
И не будет истерик и драм,
Я тебя отпущу не ревнуя,
По спине, словно тоненький шрам,
Влажный след твоего поцелуя…
Промолчи о своей весне!
Здесь не светит солнце,
Непокорный последний снег
Кувырком несётся,
Лапой лупит в окно и в дверь
Тычет мордой сонной -
Бесприютный опасный зверь
Дышит зло в лицо мне,
От отчаяния рычит
И скользит по крыше,
Ты молчи о весне, молчи -
Я боюсь услышать.
Дай мне силу и власть огня -
О весне ни звука!
Пожалей, защити меня -
Зверя убаюкай.
Сколько ж можно о той весне,
Господи ты боже?!
У любимой соперниц нет.
Да и быть не может…
Слишком чувственна, слишком ранимая,
И до боли ей каждый пустяк.
Горько сердцу принять боль незримую,
Ну, а ту что видна - осознать.
Если с холодом к ней - не растопит лёд,
И ответит в сто раз холодней.
Говоришь, у нее, жизнь похожа на мёд,
Если так - ты не знаешь о ней.
И характер не сладкий, тут не угадал,
Хоть и с виду мила и наивная…
Ведь она совершенно не твой идеал,
Но кому - то безумно любимая.
Не сули мне кукушка, ты щедрая,
Сотню лет, это просто года.
Ты о доле счастливой не ведаешь,
Не поймешь ты меня никогда.
Ты не знаешь где горе подкралося,
Где предательства острый клинок.
И любовь когда вдруг разпалася,
Прозвенит когда страха звонок.
Не пророчь мне, кукушка крикливая,
Сотню лет, это просто года.
Жизнь играет в рулетку капризная,
И удача ждет, увы, не всегда.
Всё чернее сумрак заоконный,
Звёзды под ногами бьются в пыль.
У зимы суровые законы -
Проторённой ни одной тропы.
Бродит время, словно пёс бездомный,
Поджидая новую весну,
У судьбы суровые законы -
Ничего обратно не вернуть.
А зима, строга и непреклонна,
По земле ступает не спеша,
У любви суровые законы,
Значит, снова будем нарушать…
О, Господи, тебя благодарю!
За жизнь-что боль, страданье и отрада.
За то, что я теперь сильней люблю,
И дочкины глаза-моя награда.
За то, что я живу теперь всерьёз.
Не верится, что всё сбылось-случилось,
Мне так мечталось полюбить до слёз,
Мечты сбылись, когда дочь появилась.
О, Господи! Её оберегай…
И дай ей то, чего мне не хватало:
Пускай в любви царит не ад, а рай.
И пусть её не будет слишком мало.
Я, Господи, тебя благодарю,
Тревога моя свечкой тихо тает.
Я, Господи, теперь сильней люблю,
Ещё сильнее просто не бывает.
Copyright: Светлана Кузнецова-Попова, 2014
Свидетельство о публикации 114 062 610 182
Не грусти одинокое сердце,
Что в мире так мало тепла.
И от боли некуда деться,
А кругом холод да мгла.
Ты не бейся загнанной птицей,
Пытаясь все в небо взлететь.
Научись ты в клетке ютится,
Не получится в мире сим петь.
Не пытался любовь отыскать -
Заколочена, где-то гвоздями.
Не стремись свободно дышать,
И с другими остаться друзьями.
Ты не плачь по ночам, в час тиши,
Это попросту нам не поможет.
Мне забыться скорей разреши,
Утро все по местам и разложит.
Кто ты?
Елена Крашевская
Пал ты в моих глазах
низко как только хотел
даже не поняв свой страх
лег. да и онемел.
Слабость растлилась в тебе
бури посеяли ртуть
Снова в тебя жизнь вдыхать
Караваном в оазис тянуть.
Кто ты, зачем нужен мне?
я так долго тебя ждала
Выплетая из ткани времен
не желая любви в кандалах.
ты являлся себя любя
и имен наших не спросив
распластав на диванах тело
так и жил, ни дня не прожив.
Кто ты?
россыпь историй оставленных на пути,
катится жизнь /временами/ с крутого откоса
много разных дорог всяких пришлось пройти,
много найти ответов на бесконечность вопросов
расстояние временно разлучило,
оставив тепло в ладонях, светлой надежды луч,
дарит образ желанный, любимый, милый
в весеннем туманном небе в мареве дождевых туч
в мечтах лишь только единственный светлый день,
когда я смогу чувствовать рядом любовь свою,
как пахнет весной красивым цветком сирень,
отдаваясь любви своей в дар, душу ей отдаю…
напившись счастьем, наполниться до краёв
не взирая на годы и седину в голове
с живою водой я, отыскав водоём,
мёртвую воду пью, нежась в свежей весенней траве…
а, мысли сближаясь сбиваются в стаю,
от милой в ладонях моих остаётся тепло,
от любимой, которую обожаю,
и неуёмное бьётся сердце разлуке на зло…
Жестокий кто-то этой ночью
Метнул в садовника ручьем…
Да ну и что, что пьяный очень
И что, что морда кирпичом ?!
Ручью, конечно, не по силам
Судьбу садовника объять -
Ни где садовника носило,
Ни как в ручье он будет спать.
Его пример другим наука
И мы, конечно, не при чем,
Что он теперь похож на щуку,
Но, боже мой, какая скука -
Садовник с мордой кирпичом