Цитаты на тему «Кровожадность»

Поклонники бога ревнивого, мстительного и кровожадного - таков со всей очевидностью бог иудеев и христиан - не могут быть ни сдержанны, ни терпимы, ни человечны.
Поклонники бога, которого могут оскорбить мысли и убеждения его слабых творений, который присуждает к вечным мукам, к истреблению всех, исповедующих иное вероучение, точно так же неизбежно должны быть нетерпимы, жестоки и злопамятны.
.Гольбах П.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК

Хотя официально Русь считается православной с 988 года, борьба православия с язычеством продолжалась на протяжении всей истории средневековой церкви.
(До XVII в. переписывались церковные поучения против язычества.
До XVIII в. в церковных требниках стояли вопросы к исповедующимся - не ходил ли к волхвам, не исполнял ли их указаний.
Уже в 40-х гг. XVIII в. архиерей Дмитрий Сеченов доносил о нападении на него русских язычников.)

Язычники передавали от поколения к поколению:
- заговоры и заклинания,
- украшали дома и одежду языческим орнаментом,
- исполняли языческие обряды,
- обращались за помощью к волхвам: - лекарям и изготовителям амулетов,
- слушали сказителей языческих мифов - «кощун» (от которых православные борцы с язычеством образовали слово «кощунство»).
На городских площадях проходили языческие игрища.
В церковном поучении XII в. описываются многолюдные языческие сборища в любую погоду и пустующие церкви [1].

Почему же в десятом веке русские приняли непопулярную византийскую веру?
Христианство в мире распространялось двумя путями: первый - мечами христианских армий (например, среди саксов, западных славян, прибалтов), второй - через племенную верхушку.

Французский историк-медиевист Жак ле Гоф отмечает:
- Христианская проповедь почти всегда терпела неудачу, когда она пыталась обратиться к языческим народам и убедить массы.
Но, как правило, она добивалась успеха, когда привлекала на свою сторону вождей [2].

Известна и причина.
Правитель, принимавший христианство, получал божественную санкцию своей власти, коей нет «не от бога».
Подданных в церкви торжественно поучали:
- Рабы во всем повинуйтесь господам вашим по плоти, не в глазах только служа им, но в простоте сердца, боясь Бога.
И все, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков, зная, что в воздаяние от Господа получите наследие;
Рабы, повинуйтесь господам по плоти со страхом и трепетом, как Христу. Не с видимой только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя Волю Божию от души. Служа с усердием, как Господу, а не человекам;
Слуги со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым [3].

- Бога бойтесь, князя почитайте - рабы мы, во-первых, Бога, а потом - господина [4].
И апостол Павел глаголет:
- «Всякая душа властям повинуется».
Естеством земным подобен есть всякому человеку царь, властью же сана, яко Бог - вещал великий Златоуст.
Тем самым противиться власти, значит противиться закону Божьему [5].

Летопись рассказывает о крещении Руси:
- С радостью пошли люди, ликуя и говоря:
- «Если бы не было это хорошим, не приняли бы этого князь наш и бояре"[6].
В свете вышеизложенного, принятие христианства «князем нашим и боярами» удивления не вызывает.

Но насколько мирно утверждалась новая религия в низах?

По той же летописи накануне крещения в реку был сброшен Перун и «плакухася ему невернии люди» [6].
Показательно обращение князя Владимира к тем киевлянам, которые не пожелают креститься:
- «противник мне будет» [6] или даже:
- «Не будет пощажен» [7].
Митрополит Илларион в «Слове о Законе и Благодати» откровенно писал:
- И не было ни одного противящегося благочестивому его [Владимира] повелению, а если кто и не с любовью, но со страхом принужден креститься, потому что благоверие его [Владимира] с властью сопряжено [8].

Один из источников, включенных в «Историю» Татищева, так дополнил официальное повествование о крещении в Киеве:
- Инии же нуждою последовали, окаменелыя же сердцем, яко аспида, глухо затыкаюсче уши своя, уходили в пустыни и леса, да погибнут в зловерии их" [9].

Летопись сообщает закономерное следствие:
- «Сильно умножились разбои».
Христианские епископы потребовали от князя принятия самых жестких мер:
- «Почему не казнишь разбойников?»
Логично предположить, что именно христианские священнослужители особенно страдали от вновь появившихся разбойников.
- «Боюсь греха», - откликнулся князь с явной иронией.

Следует учесть, что на языческой Руси смертной казни не было, существовали кровная месть и штраф (вира), требование епископов опиралось именно на христианское, византийское законодательство.
Столь буквальное толкование «Не убий» епископов не устроило:
- Ты поставлен Богом для наказания злым, а добрым на милость. Следует тебе казнить разбойников" [10].

Через некоторое время епископы разобрались в ситуации: вира оказалась одним из главнейших источников княжеских доходов, десятая часть которых шла духовенству.
Вира была восстановлена, и ещё в XII веке церковники сами собирали её в принадлежащих им селах [11].

С оcобым трудом шла христианизация Новгорода. Хорошо известен рассказ «Иоакимовской летописи» 2:
6499 (991).
В Новгороде люди, увидев, что Добрыня идет крестить их, учинили вече и заклялись все не пустить их в город и не дать опровергнуть идолов.
И когда он пришел, они, разметав мост великий, вышли с оружием, и какими бы угрозами или ласковыми словами их Добрыня ни увещевал, они и слышать не хотели, и вывели два самострела больших со множеством камней, и поставили их на мосту, как на настоящих своих врагов.
Высший же над славянскими жрецами Богомил, который из-за своего красноречия был наречен Соловьем, запрещал людям покоряться.

Мы же стояли на торговой стороне, ходили по торжищам и улицам, и учили людей, как могли.
Но гибнущим в нечестии слово крестное, которое апостол сказал, явилось безумием и обманом.
И так мы пребывали два дня и крестили несколько сот людей.

Тоща тысяцкий новгородский Угоняй, ездил повсюду и кричал: - «Лучше нам помереть, нежели богов наших дать на поругание».
Народ же оной страны, рассвирепев, дом Добрыни разорил, имение разграбил, жену и родных его избил.
Тысяцкий же Владимиров Путята, муж смышленый и храбрый, приготовив ладью и избрав от ростовцев 500 человек, ночью переправился выше города на ту сторону и вошел в город, и никто не остерегся, так как все видевшие их думали, что видят своих воинов.
Он же, дойдя до двора Угоняя, его и других первых мужей тотчас послал к Добрыне за реку.
Люди же той страны, услышав про это, собрались до 5000, обступили Путяту, и была между ними злая сеча.
Некоторые пошли и церковь Преображения Господня разметали и дома христиан стали грабить.
А на рассвете подоспел Добрыня с бывшими с ним воинами, и повелел он у берега некоторые дома поджечь, чем люди были весьма устрашены, и побежали они тушить огонь; и тотчас перестали сечь, и тоща первые мужи, придя к Добрыне, стали просить мира.

Добрыня же, собрав воинов, запретил грабеж, и тотчас сокрушил идолов, деревянные сжег, а каменные, изломав, низверг в реку; и была нечестивым великая печаль.
Мужи и жены, видев это, с воплем великим и слезами просили за них, будто за настоящих богов.
Добрыня же, насмехаясь, им говорил:
-«Что, безумные, сожалеете о тех, которые себя оборонить не могут, какую пользу вы от них чаять можете».
И послал всюду, объявив, чтоб все шли ко крещению. …
И пришли многие, а не хотящих креститься воины притаскивали и крестили, мужчин выше моста, а женщин ниже моста. …
И так крестя, Путята шел к Киеву.
Потому люди и поносят новгородцев, мол, их Путята крестил мечем, а Добрыня огнем [12].

Подтверждения событий, описанных в Иоакимовской летописи, обнаружила новгородская археологическая экспедиция под руководством В. Л. Янина.
Дендрохронологический анализ деревянных мостовых в Новгороде позволяет с точностью до года датировать тот или иной слой.
Под ярусом 989 - 990 гг., в береговых кварталах, были найдены следы необычно большого пожара (в пределах раскопа - 9000 кв. м.)
Найдены крупные клады, спрятанные под полом - домашняя казна.
Таким образом, в период крещения береговые кварталы Новгорода, действительно, погибли от огня.
События, по оценке В. Л. Янина, не были бескровными, так как владельцы найденных сокровищ не вернулись к пепелищам своих домов [13].

«Житие великого князя Владимира» повествует:
…повелел ставить повсюду святые церкви, в городах и селах, и создавать повсюду честные монастыри, идольские же храмы истреблять и отдавать им во владение [14].

И стремясь не только Киев, но и всю державу свою светом веры святой просветить, послал Владимир людей во все русские города крестить народы, на не захотевших же креститься большую дань налагал [15].

Согласно «Повести о водворении христианства в Муроме», крестители заманивали в новую веру снижением налогов («оброками легкими»),
а «иногда муками и ранами угрожая им [язычникам]», глумились над языческими святынями: «идолы попраша и сокрушиша и без вести сотвориша» [16].

О том же в «Житие и жизнь святого отца нашего Исайи епископа ростовского чудотворца», описывающем, как Исайя из Ростова «обходит прочие города и места в Ростовской и Суздальской области», и где «находит идолов, всех предает огню» [17].

«Правило» митрополита Иоанна (1089) устанавливало «яро казнити на возброненье злу», «но не до смерти убивати, ни обрезати телесе» тех, кто «волхвования и чародеяния» творят, да и то предварительно «словесы и наказаньем» попытавшись «обратити от злых» [18].
В Синодальной редакции церковного устава князя Владимира, среди проступков, подлежащих церковному наказанию, перечисляются:
- «или кто молится под овином или в рощеньи, или у воды» и те же
- «чародеяние, волхование».
Троицкая редакция устава (XVI в.) включила и тех, кто - «молятся твари, солнцу, луне, звездам, облакам, ветрам, кладезям рекам, дубию, горам, каменьям» [19].

В 1227 году четырех волхвов, после суда у архиепископа, сожгли в Новгороде, несмотря на заступничество бояр.
Через год архиепископ был изгнан горожанами [20].

Сохранилось послание псковского игумена Памфила (нач. XVI в.), автор которого даёт интересное описание языческого праздника в ночь Ивана Купалы и требует от наместника города искоренения языческих обрядов:
- «Не исчезла еще здесь ложная вера идольская, праздники в честь кумиров, радость и веселие сатанинские:
Когда приходит великий праздник, день Рождества Предтечи [языческая ночь Ивана Купалы], то тогда, в ту святую ночь, чуть ли не весь город впадает в неистовство, и бесится от бубнов, и сопелей, и гудения струн, и услаждается непотребными всевозможными игрищами сатанинскими, плесканием и плясками:
Выходят волхвы-мужи и жены-чародейки на луга и болота, в степи и дубравы, ища смертной травы:
Вы же, господа мои, истинные властители и грозная опора этого города христолюбивого!
Уймите храбрым мужеством вашим от таких начал идольского служения богом созданный народ сей «[21].

На Стоглавом Соборе (1551) было принято очередное запрещение языческих обрядов:
- О игрищах еллинского [языческого] бесования.
Еще же многие от неразумия простая чадь [простонародье] православных христиан во градах и в селах творят еллинское бесование, различные игры и плясания в навечернии Рождества Христова и против праздника Иоанна Предтечи в нощи и в праздник весь день:
Отныне же впредь подобает православным христианам вместо сих бесования в такие святыя и честныя праздники приходити ко святым божиим церквам и упражнятися на молитву: и божественного писания со вниманием слушати и божественную литургию со страхом предстояти: всем православным христианам на таковая еллинская бесования не ходити ни во градех, ни по селам [22].

Согласно царскому указу 1649 года:
- Ведомо де Государю учинилось, что,… иные люди тех чародеев, и волхвов, и богомерзких баб в дом себе призывают и к малым детям, и те волхвы над больными и над младенцами чинят всякое бесовское волхование и от правоверия православных крестьян отлучают;
да в городах и уездах сходятся многие люди мужского и женского полу по зорям и в ночи чародействуют, с солнечного схода первого дня луны смотрят и в громное громление на реках и в озерах купаются, чают себе от того здравия…

И Великий Государь… велел о тех богомерзких делах заказ учинить, чтобы православные христиане от такового бесовского действия отстали…, а которые люди от того ото всего богомерзкого дела не отстанут… тем людям чинить наказание… бить батогами [23].

В связи с преследованием язычников возникло известное крестьянское суеверие: если встретил священника - к несчастью.
Этнограф С. Максимов писал по этому поводу:

Суеверный народный обычай при встрече со священниками, почитаемой дурным знаком, указывающий на некоторые предосторожности, вроде бросания щепок на след и другие приемы, народился во времена глубокой древности:

Толковники объясняли нам, что во времена язычества на Руси священник, как представитель новой веры, проповедник христианства и креститель, мог быть грозным для тех, которые еще коснели в идолопоклонстве.
Когда встречный снимал перед ним шапку, складывал руки так, что правая рука приходилась на ладонь левой, и подходил под благословение, значит, прав человек: получи благословение и ступай своей дорогой.
В противном случае скажи: кто ты, и во что веруешь, и умеешь ли крест класть на лоб; если же ничему такому не навык и не научился, ступай ко властям гражданским.
Эта власть «отдаст за приставы» и пособит духовному клиру приобщить к стаду верных новую овцу более надежными и внушительными средствами, чем устная убеждающая проповедь [24].

Адекватно отвечали русские язычники.
В Новгороде в 1066 году был удушен епископ Стефан,
в 70-х гг. его преемника защитили от новгородского простонародья князь с дружиной.
Уже в 1228 году новгородского архиепископа Арсения, перед тем сжегшего четырех волхвов, изгнали из города - обвинив в том, что по его вине произошел неурожай.
В Залесской Руси, в Ростове в ХI - ХII вв. епископы Феодор и Илларион - были изгнаны, Лаврентий - убит.
На Вятке язычники убили монаха Кукшу, который «крестил Вятичей».
Уже в XVIII веке протоирей Димитрий Сеченов донес о мятеже пытавшихся убить его русских идолопоклонников из Ярославской губернии.
Организованный характер приобретало сопротивление под началом волхвов.
В 1024 году волхвы подняли восстание в Суздале, князь «захватив волхвов, одних изгнал, а других казнил».
Некий волхв стал пророчествовать в Киеве, привлёк много народа, но «в одну из ночей пропал без вести», якобы унесённый дьяволом.

Другой волхв объявился в Новгороде, где принялся хулить веру христианскую и обещать совершение чудес.
Власть новгородского епископа пошатнулась и когда он, одев праздничное облачение и взяв в руки крест, призвал новгородцев разделиться на тех, кто верит волхву и верит богу: - «князь Глеб и дружина его пошли и стали около епископа, а люди все пошли к волхву».
Ситуация разрешилась малой кровью.

Князь, спрятав под плащом топор, подошел к волхву и завязал с ним разговор:
- «А знаешь ли, что будет с тобою сегодня?».
- «Чудеса великие сотворю».
Ответил ничего не подозревающий богослужитель.
Князь вынул припрятанный топор и одним ударом посрамил провидческий дар язычника.
Естественно, никакого осуждения такого богословского аргумента как вероломное убийство, со стороны автора летописи не следует.
- «И пал он мертвым, и люди разошлись. Так погиб он телом, а душою предался дьяволу"[25] , - удовлетворенно резюмировал христианский монах.

Крещение Руси сопровождалось насилием, хотя и не таким кровавым, как в странах, куда христианство приносили иноземные армии.

По вечерам кровожадная Света
Из поджигного палит пистолета.
По вечерам, непослушные дети,
Не попадайтесь безжалостной Свете