В районную больницу из отдаленной деревни привезли непонятного больного. Опухший, небритый мужчина лет тридцати непрерывно тряс головой, мычал, лицо его то и дело искажала судорожная гримаса.
Осматривавший его невропатолог Ольхов, мужчина пожилой и видавший виды, после некоторых раздумий веско изрек:
- Контузия, не иначе…
Скора наша славная медицина, в лице персонала районной больницы устранила дефекты в координации движений, речевых функциях Серафимского Петра - так звали пострадавшего. И он поведал историю своей злополучной контузии.
Жена механизатора Серафимского, доярка Полина, поступила на заочное отделение сельхозтехникума. Когда она уехала на первую сессию, он затосковал. Детей у них, к сожалению, не было, из личного хозяйства - только крохотный огородик да беспородный пес Греф. После работы Серафимскому заняться было нечем. И он, ранее в загулах незамеченный, вдруг запил. Хлестал все подряд - водку, «бормотуху», самогонку. Деньги у него кончились быстро. И тогда Серафимский стал варить брагу.
Этим зельем он заполнил две имеющихся у него огромных бутыли из-под кислоты для заправки аккумуляторов. Емкости с бродившей брагой он прятал подальше от случайных глаз, в спальне. В тот злополучный день Серафимский, напившись браги, рано завалился спать. Проснулся глубокой ночью от жажды, дикой головной боли и каких-то непонятных звуков. Он приподнял всклоченную голову с подушки и замер. В полосе лунного света, падавшего из окна, из-за спинки кровати на Петра смотрела черная рогатая голова.
Она угрожающе шипела, бормотала и покачивалась туда-сюда. Серафимский крепко зажмурил глаза, потряс головой. Однако жуткая голова не исчезла. Напротив, она как будто увеличилась, а рожки нацеливались на Петра. Чудовище издавало клокотание, как бы сдерживая в своей глотке рычание, и вдруг резко склонилось к ногам Серафимского.
Серафимский взревел дурным голосом. Тело его неожиданно приобрело невесомость, и он вылетел из кровати на кухню как пушинка. Нашарив на столе нож - дело-то ведь принимало скверный оборот, и надо было защищаться, - он прыгнул с отвагой обреченного к чудовищу и полоснул его лезвием.
Что-то оглушительно бабахнуло, Серафимского обдало теплой, пахучей жидкостью, и он потерял сознание…
Петра, лежащим без чувств в луже браги, обнаружил его сосед.
С горловины посудины свисали лохмотья черной резиновой диэлектрической перчатки. Ее Серафимский дня три назад надел на бутыль и перевязал бечевой - чтобы брага лучше бродила. Перчатка-то и сыграла с ним злую шутку, раздувшись от забродившего пойла до невероятных размеров.
Серафимский скоро выписался и уехал домой. Пить он бросил. А острые на язык односельчане приклеили Серафимскому обидное прозвище «Контуженный». Она заменила ему надолго - возможно, до конца жизни, - и имя, и фамилию. И с этим ничего уже нельзя было поделать…
Депутаты Госдумы - это такие причудливые белковые соединения, которые подачку в 10 тысяч рублей за 40 лет работы на государство выдают за пенсию, а свое умение нажимать пальчиком кнопку для голосования, не вникая, за что, собсно, голосуют, оценивают в 450 тысяч ежемесячно. Не считая разных прочих плюшек…
Что это за трава, которая не мечтает стать деревом.
Это - дичь? А ваши цены - не дичь?
Мечты довольно долговечны,
Они живее всех живых.
Вот только люди бессердечно,
Осуществляя, губят их.
У Театра Олега Табакова большая толпа. Сегодня - премьера! Огромная афиша у входа кричит: «РЕДЬЯРД КИПЛИНГ! МАУГЛИ !»
Народ ломится, милиция из последних сил сдерживает. Молодые актеры протаскивают на спектакль замечательного драматурга Александра Володина, чья пьеса «Две стрелы» в это время находилась в работе театра. Милиционер - ни в какую: без билета не положено! «Да поймите, - убеждают ребята, - это наш автор! Мы его пьесу ставим!» «Другой разговор! - сурово сказал милиционер и взял под козырек. - Товарищ Киплинг, проходите!»
Самая щекотливая ситуация - это когда врожденное благородство не позволяет тебе врать, а благоприобретенная осторожность не позволяет сказать правду.
- Милая, ты в курсе, в любви запретов нет?
Так сделай же скорее мне минет!
- Ну что ж, любимый, намотай себе на ус:
Сначала ты подаришь мне куннилингус!
***
Вот так они, обмениваясь ласками,
Живут уже который год как в сказке!
- Есть я и ты, а все что кроме - легко уладить с помощью шарфа.
- Может, зонта?
- Ни фига…)) шарфом душить удобнее…))
На первом же свидании она поразила меня умом и дальновидностью.
Она на него не пришла.
Он планку не поднял, а задрал.
Только сейчас поняла суть флирта. Оказывается, нужно кокетничать, а не подкалывать. Вот это поворот.
жизнь проходит мимо
радуюсь тайком
так намного лучше
чем по мне катком
Новогодние пожелания россиян правительству: Кремлёвскую ёлку им… - по самую звёздочку!!!
быть принцессой скучно
в жанровых канонах
чтоб была интрига
я влюблюсь… в дракона…)))