В юности возле нашего дома был комиссионный магазин,
в котором и работал мой наставник.
…На заднем дворе он обычно «сустатку» принимал на грудь.
Я пристраивался поближе. Звали его «дед Максим».
Размышляет вслух:
- Все люди делятся на два разряда. Я это понял давно. Вот пошел комод в узком проходе на разворот…
Хозяйка кричит:
«Осторожно, полировка!» - эта один разряд людей.
А другая кричит:
«Осторожно, руки!» - это другой разряд…
История-это адаптированная под современность мифология.
Наука правдоподобия!
С каждым годом всё труднее привыкаешь к тому, что тебе ужо не шошнаццать… но всё же надеешься, на то, шо он и не последний…
Возможно так, или иначе,
болтают пусть, что жизнь - беда,
мы ж выбирали на удачу
любовь, надежду, города.
Ведь если слаб, то не изменишь,
в обьятья веры упадешь,
а если груб, то не поверишь,
и счастье на Земле найдешь.
Вокруг нас карусели круга,
огнем сгорит твоя звезда,
но понимали мы друг друга,
и верят в счастье наши города.
Как яхты, по седому морю,
уходят парни в свой приют,
их вечно ждет далекий город,
в котором жены их живут.
Гостеприимство, как вы знаете, это способ обезвреживания гостя. Слово «гость» во всех индоевропейских языках значит или «желанный гость», или «враг». И гостеприимство - хороший метод увериться, что человек не причинит тебе вреда. Ты его так накормишь, что он больше ни на что не будет способен - только лечь спать.
Хорошо бы мне стать меланхоликом,
Не взрываться нервозным холериком.
В руки взять топорище топорика…
В темя тюк… и не нужно полемики:)
- А чего они поссорились, бабу что ли не поделили?
- Да нет, наоборот. Поделили. Поэтому и поссорились.
Грустно жить с одной мыслью о себе.
Так часто задумывался, что стал забываться.
Я графоман, я жертва интернета,
Торчу, как слива, в заднице Сети.
Нет времени дойти до туалета,
До истины, тем более, дойти.
Пишу про белый парус одинокий,
Как волны бьют в форштевень корабля,
Пишу азартно, в трансе, в нервном шоке,
Пишу гораздо больше, чем Золя.
Я - Графоман. В любви мои истоки,
Мой мозг горит: пиши, пиши, пиши…
И я в бреду свои рифмую строки,
Идущие из глубины души.
Пишу… Когда приходит вдохновенье
Спускаюсь в бывший яблоневый сад.
И там, презрев закон стихосложенья,
Я рифмы выбираю наугад.
Мне чужд четырёхстопный амфибрахий,
Я Лермонтова даже не листал.
Завистников я посылаю на (ой!),
И отзывов имею больше ста.
Я голову свою кладу на плаху,
Несу по жизни горький свой удел.
Друзья, не посылайте меня на (ой!),
Пока я Вам ещё не надоел.
На Земле и в космосе много чудаков,
что летят по воздуху выше облаков,
ты не бойся, милая, если пропаду,
все равно к твоим ногам с неба упаду.
все сомненья метелью закружит
в снежно-белой, танцующей мгле,
свежий ветер лицо зацелует, завьюжит,
он напомнит тебе обо мне.
идут года мелькают даты
а красота все хочет жертв
Бабоньки, я на любую из вас согласен.
С лысым и в сарае светлей.
В нашей речке только краситься можно.