Не бывает разницы в возрасте, бывает разница в уме
Нужно уметь говорить вовремя 3 фразы: Прости, Люблю, Прощай.
- Ты её любишь?!
- Не знаю. Когда думаю о ней - люблю. Когда вижу
- убить хочется. И знаешь, что самое странное?! Я хочу, чтобы она
ушла. Но точно знаю, что никуда её не отпущу.
из к/ф детям до 16
Слушай, милый, когда отойдёшь от эмоций… не пиши и не звони… Там куда ты меня послал связь не ловит
Всё труднее встретить вежливого человека, который ничего не пытается вам продать.
Как много желающих подать руку помощи, когда ты уже на коне.
Люди так много говорят о любви, в то время, как большинство даже не знает, какого цвета глаза у тех, с кем они спят…
«Жизнь - это подарок.» Сегодня прежде,
чем сказать неприятное слово, подумай о тех, кто не может говорить.
Прежде, чем жаловаться на вкус еды,
подумай о тех, кому нечего есть.
Прежде, чем жаловаться на своего мужа
или свою жену, подумай о тех, кто просит
Бога не оставлять его.
Прежде, чем жаловаться на жизнь, подумай
о тех, кто слишком рано ушёл из неё.
Прежде, чем жаловаться на своих детей -
подумай о тех, кто мечтает о детях, но не может их иметь.
Прежде, чем ругаться из-за беспорядка в доме, кому убирать или подметать,
подумай о тех, кто живёт на улице.
Прежде, чем жаловаться на дистанцию,
которую тебе надо проехать, подумай о тех кто проходит тоже самое расстояние
пешком.
Когда ты устаёшь и жалуешься на работу,
подумай о безработных, инвалидах и тех,
кто мечтает иметь её.
Не спеши указывать пальцем или осуждать
кого-то, помни безгрешных не бывает и все
мы ответим единственному Создателю.
Когда гнетущие мысли удручают тебя,
улыбнись и поблагодари Бога за то, что
ты ещё жив. Жизнь - это подарок.
Бог слепил человека из глины, и остался у него неиспользованный кусочек…
- Что еще слепить тебе , - спросил БОГ.
- Слепи мне счастье, - попросил человек.
Ничего не ответил Бог, а только положил человеку в ладонь кусочек глины…
История развивалась так. Уехали трое моих друзей со своими любимыми женщинами на дачу, среди рабочей недели.
Да и под зависли там на несколько дней.
В какой-то момент времени им видимо там надоело тусовать ограниченным коллективом и они позвонили нам с приятелем, мол приезжайте и поддержите нас, а банька и шашлыки гарантированы…
Собрались, собрали. И когда уже практически были на выезде, приходит звонок с просьбой доставить резинотехнические изделия номер два, поскольку зависалово затянулось и видимо еще будет продолжаться, а вокруг такого товара днем с огнем не сыщешь. Почему бы не помочь друзьям?
Прямо на Садовом, заезжаем в аптеку. А мой приятель изумительно изображает дауна. Да не просто дауна, а кроме всего прочего еще и больного детским церебральным параличом. Если не знать, что он нормален, то иллюзия полная.
Так вот заходим мы в эту аптеку, а там очередь приличная, я естественно в хвост очереди встаю. Поворачиваюсь к приятелю и вижу что у него программа дауна работает. Ходит и с интересом на дебиловатом лице рассматривает витрины, слюну пускает в уголок рта… Потом ко мне подходит и за рукав дергает «Аскорбинку мне купи, слышишь»… Я ему отвечаю, что денег мало, только для дела, и с аскорбинкой он подождет. Народ в очереди напрягается, видят, что я жлоб мелочный и калеке-инвалиду жмусь копеечный подарок купить. :-)) А он конечно наседает. Приходится пообещать ему, отвести в машину и там оставить одного. Приятель изображает панику и успокаивается, продолжая бродить и рассматривать витрины, глупо ухмыляясь.
Подходит моя очередь, и подумав решаю, что на пару дней товарищам надо бы запас некий сделать изрекаю продавщице «Шесть пачек презервативов Durex». На что мой даун кричит на всю аптеку «Шесть?! Я столько не вытерплю!». Чувствую более чем красноречивые взгляды всей очереди на себе.
Понимаю, что надо что-то сказать, не теряясь отвечаю «Хочешь аскорбинки, придется терпеть!». Думал, что очередь меня порвет.
На улице у приятеля случилась истерика…
Если жизнь полосатая, остановись на белой и шагай вдоль!!!
Если трудно -крепись!
Если больно - не плачь!
Ураганы - не гнись!
Не страшись неудач!
Если грозы - смотри,
Если слезы - сотри,
Если страшно - держись!
Помни, друг, это жизнь
Какая бы не играла музыка у соседа, она идиотская.
* * *
Метель ревет, как седой исполин,
Вторые сутки не утихая,
Ревет, как пятьсот самолетных турбин,
И нет ей, проклятой, конца и края!
Пляшет огромным белым костром,
Глушит моторы и гасит фары
В замяти снежной аэродром,
Служебные здания и ангары.
В прокуренной комнате тусклый свет,
Вторые сутки не спит радист.
Он ловит, он слушает треск и свист,
Все ждут напряженно: жив или нет?
Радист кивает: «Пока еще да,
Но боль ему не дает распрямиться»
А он еще шутит: «Мол вот беда
Левая плоскость моя никуда!
Скорее всего перелом ключицы
Где-то буран, ни огня, ни звезды
Над местом аварии самолета.
Лишь снег заметает обломков следы
Да замерзающего пилота.
Ищут тракторы день и ночь,
Да только впустую. До слез обидно.
Разве найти тут, разве помочь
Руки в полуметре от фар не видно?
А он понимает, а он ине ждет,
Лежа в ложбинке, что станет гробом.
Трактор если даже придет,
То все равно в двух шагах пройдет
И не заметит его под сугробом.
Сейчас любая зазря операция.
И все-таки жизнь покуда слышна,
Слышна ведь его портативная рация
Чудом каким-то, но спасена.
Встать бы, но боль обжигает бок,
Теплой крови полон сапог,
Она, остывая, смерзается в лед,
Снег набивается в нос и рот.
Что перебито? Понять нельзя.
Но только не двинуться, ни шагнуть!
Вот и окончен видать твой путь!
А где-то сынишка, жена, друзья
Где-то комната, свет, тепло
Не надо об этом! В глазах темнеет
Снегом наверно, на метр замело.
Тело сонливо деревенеет
А в шлемофоне звучат слова:
Алло! Ты слышишь? Держись, дружище!
Тупо кружится голова
Алло! Мужайся? Да что он, пацан или трус?!
В каких ведь бывал переделках.
Спасибо! Вас понял. Пока держусь!
А про себя добавляет: «Боюсь,
Что будет все, кажется, слишком поздно,
Совсем чугунная голова
Кончаются в рации батареи,
Их хватит еще на час или два.
Как бревна руки, спина немеет.
Алло! Это, кажется, генерал.
Держитесь родной, вас найдут, откопают
Странно: слова звенят, как кристал,
Бьются, стучат, как в броню металл,
А в мозг остывший почти не влетают
Чтоб стать вдруг счастливейшим на земле,
Как мало наверное необходимо:
Замерзнув в конец, оказаться в тепле,
Где доброе слово, да чай на столе,
Спирта глоток да затяжка дыма.
Опять в шлемофоне шуршит тишина
Потом сквозь метельное завыванье.
Алло! Здесь в рубке твоя жена!
Сейчас ты услышишь ее. Вниманье!
С минуту гуденье тугой волны,
Какие-то шорохи, трески, писки,
И вдруг далекий голос жены,
До боли знакомый, до жути близкий!
Не знаю, что делать и что сказать.
Милый, ты сам евдь отлично знаешь,
Что, если даже совсем замерзаешь,
Надо выдержать устоять!
Хорошая! Светлая! Дорогая!
Ну как обьяснить ей в конце концов,
Что он не нарочно же здесь погибает,
Что боль даже слабо вздохнуть мешает
И правде надо смотреть в лицо.
Послушай! Синоптики дали ответ.
Буран окончится через сутки.
Продержишься? Да?
К сожалению нет.
Как нет?
Да ты не в своем рассудке!
Увы все глуше звучат слова.
Развязка, вот она как ни тяжко.
Живет еще только одна голова,
А тело остывшая деревяшка.
А голос кричит:
Ты слышишь, ты слышишь?! Держись!
Часов через пять рассвет.
Ведь ты же живешь еще!
Ты же дышишь?!
Ну есть ли хоть шанс?
К сожалению нет.
Ни звука. Молчанье.
Наверно, плачет.
Как трудно последний привет послать!
И вдруг: Раз так, я должна сказать!
Голос резкий, нельзя узнать.
Странно. Что это может значить?
Поверь, мне горько тебе говорить.
Еще б вчера я б от страха скрыла.
Но раз ты сказал, что тебе не дожить,
То лучше, чтоб после себя не корить.
Сказать тебе коротко все, что было.
Знай же, что я дрянная жена
И стою любого худого слова.
И вот уже год тебе не верна,
И вот уже год как люблю другого!
О, как я страдала, встречая пламя
Твоих горячих восточных глаз.
Он молча слушал ее рассказ
Слушая, может, последний раз,
Сухую былинку зажав зубами.
Вот так целый год я лгала, скрывала,
Но это от страха, я не со зла.
Скажи мне имя!..
Она помолчала,
Потом, как ударив, имя сказала,
Лучшего друга его назвала!
Затем добавила торопливо:
Мы улетаем на днях на юг.
Здесь трудно нам было бы жить счастливо.
Быть может, все это не так красиво,
Но он не совсем уж бесчестный друг.
Он просто не смел бы, не мог, как и я,
Выдержать, встретясь с твоими глазами.
За сына не бойся. Он едет с нами.
Теперь все заново: жизнь и семья.
Прости. Не ко времени эти слова.
Но больше не будет иного времени.
Он слушает молча. Горит голова
И словно бы молот стучит по темени.
Как жаль, что тебе ничем не поможешь!
Судьба перепутала все пути. Прощай!
За подлость и радость мою прости!
Полгода прошло или полчаса?
Наверно кончились батареи.
Все дальше, все тише шумы голоса
Лишь сердце стучит все сильней и сильнее!
Оно грохочет и бьет в виски!
Оно полыхает огнем и ядом.
Оно разрывается на куски!
Что больше в нем: ярости или тоски?
Взвешивать поздно да и не надо!
Обида волной заливает кровь.
Перед глазами сплошной туман.
Где дружба на свете и где любовь?
Их нету. И ветер как эхо вновь:
Их нету! Все подлость и все обман!
Ему в снегу суждено подыхать,
Как псу, коченея под стоны вьюги,
Чтоб два предателя там, на юге,
Со смехом бутылку открыв на досуге,
Могли поминки по нем справлять?!
Они совсем затиранят мальца
И будут усердствовать до конца,
Чтоб вбить ему в голову имя другого
И вырвать из памяти имя отца!
И все-таки светлая вера дана
Душонке трехлетнего пацана.
Сын слушает гул самолетов и ждет.
А он замерзает, а он не придет!
Сердце грохочет, стучит в виски,
Взведенное словно курок нагана.
От нежности, ярости и тоски
Оно разрывается на куски.
А все-таки рано сдаваться, рано!
Эх силы! Откуда вас взять, откуда?
Но тут ведь на карту не жазнь, а честь!
Чудо? Вы скажете нужно чудо?
Так пусть же! Считайте, что чудо есть!
Надо любою ценой поднятся
И всем существом, устремляясь вперед,
Грудью от мерзлой земли оторваться,
Как самолет, что не хочет сдаваться,
А сбитый, снова идет на взлет!
Боль подступает такая, что кажется,
Замертво рухнешь назад, ничком!
И все-таки он, хрипя, поднимается.
Чудо, как видите, совершается!
Впрочем о чуде потом, потом
Швыряет буран ледяную соль,
Но тело горит, будто жарким летом,
Сердце колотится в горле где-то
Багровая ярость да черная боль!
Вдали сквозь дикую карусель
Глаза мальчишки, что верно ждут,
Они большие, во всю метель,
Они, как компас, его ведут!
Не выйдет! Неправда, не пропаду!
Он жив. Он двигается, ползет!
Встает качается на ходу,
Падает снова и вновь встает.
К полудню буран захрипел и сдал.
Упал и рассыпался вдруг на части
Упал, будто срезанный наповал,
Выпустив солнце из белой пасти.
Он сдал, в предчувствии скорой весны,
Оставив после ночной операции
На чахлых кустах клочки седины,
Как белые флаги капитуляции.
Идет на бреющем вертолет,
Ломая безмолвие тишины.
Шестой разворот, седьмой разворот,
Он ищет, ищет и вот, и вот
Темная точка средь белизны!
Скорее! От рева земля тряслась.
Скорее! Ну что там: зверь? человек?
Точка качнулась, приподнялась
И рухнула снова в глубокий снег
Все ближе, все ниже
Довольно! Стоп!
Ровно и плавно гудят машины
И первой без лесенки прямо в сугроб
Метнулась женщина из кабины!
Припала к мужу: Ты жив, ты жив!
Я знала! Все будет так не иначе!..
И шею бережно обхватив,
Что-то шептала, смеясь и плача.
Дрожа целовала, как в полусне,
Замерзшие руки, лицо и губы.
А он еле слышно, с трудом сквозь зубы:
Не смей ты сама же сказала мне
Молчи! Не надо! Все бред, все бред!
Какой же меркой меня ты мерил?
Как мог ты мерить?! А впрочем, нет,
Какое счастье, что ты поверил!
Я знала, я знала характер твой!
Все рушилось, гибло хоть вой, хоть реви!
И нужен был шанс, последний любой!
А ненависть может гореть порой
Даже сильней любви!
И вот, говорю, а сама трясусь,
Играю какого-то подлеца.
И все боюсь, что сейчас сорвусь,
Что-нибудь выкрикну, разревусь,
Не выдержав до конца!
Прости же за горечь, любимый мой!
Всю жизнь за один, за один твой взгляд,
Да я, как дура, пойду за тобой,
Хоть к черту! Хоть в пекло! Хоть в самый ад!
И были такими глаза ее,
Глаза, что любили и тосковали,
Таким они светом сейчас сияли,
Что он посмотрел в них и понял все!
И полузамерзший, полуживой,
Он стал вдруг счастливейшим на планете.
Ненависть, как не сильна порой,
Не самая сильная вещь на свете!
1) Вы знакомы с женщиной, которая уже имеет 8 детей. Двое из них - слепые, трое - глухие, один - умственно отсталый, сама она больна сифилисом. Посоветуете ли вы ей сделать аборт?
Но прежде чем ответить на этот вопрос, ответьте на другой:
2) Происходят выборы мирового лидера и Ваш голос решающий.
Краткие характеристики кандидатов:
а) Связан с политиками, уличенными в мошенничестве, постоянно консультируется с астрологом,
имеет двух любовниц, курит трубку и выпивает каждый день 8−10 порций мартини.
б) Дважды вышибали со службы, имеет привычку спать до полудня, в институте был уличен в употреблении опиума, каждый вечер выпивает бутылку виски.
в) Герой войны, вегетарианец, изредка пьет пиво, не курит, ни в каких матримониальных связях не замечен.
Кого вы выбираете?..
Ответили?
Тогда еще два слова о кандидатах:
а) Уинстон Черчиль
б) Френклин Делано Рузвельт
в) Адольф Гитлер
Вот теперь вы готовы ответить на самый первый вопрос?
Если вы все-таки посоветовали сделать аборт,
то вы только что убили Людвига ван Бетховена.