Проси у Господа здоровья для других,
За мать-отца молись Пречистой Деве,
Не осуждай оплошностей чужих,
Не принимай решений быстрых в гневе.
За хлеб насущный и за кров, благодари,
Не становись к друзьям своим спиною,
Достойно и по-совести живи,
Будь сердцем чистым и добрей душою.
человеку дано самое главное-оставаться человеком…
Мудрость часто влечет за собой одиночество. Мудрецу хорошо одному, в своем собственном обществе, наедине со своими помыслами, однако истинный мудрец не отворачивается от людей, вращаясь в самой гуще жизни, хоть его счастье и заключено в покое.
Шестеренки времени - белый песок сквозь пальцы, колесо по раскаленному небосводу. Раньше было зрение - видеть и любоваться, а теперь осталось сетовать на погоду. На термометрах предчувствие Фаренгейта, знал старик, да поздно выписал нам рецепты. Греешь текст и ждешь, когда испарится гений, водишь солнцем от окраин мирских до центра. Раньше что ни улица - всюду родные лица, чудеса работали лучше рекомендаций. Был волшебный лес, серебряное копытце. Нынче сказки - ни укрыться, ни оправдаться. Узнавать героев, с легкостью предающих, - не тебя, но что-то больше и неизбежней. Раньше им мечталось ярче, темнелось гуще, а теперь из каждой спальни зубовный скрежет. Мы прощелкали затвором, раствором соли отравили безнадежно святую воду.
Остается жить, исследуя невесомость.
Задыхаться, тихо сетуя на погоду.
Над нами там, на небесах,
Порой, подшучивает Боже:
Скелеты, что у нас в шкафах
Нас всех и каждого моложе!
Не выбрасывайте свои старые фотографии и семейные альбомы. В них вся жизнь нескольких ваших поколений. Это память о них. Время быстротечно, оно уходит. А память остаётся на века. Может, пройдёт время, и ваши внуки будут смотреть, какими вы были и как жили.
Российские мобильные операторы будут обязаны хранить всех пойманных покемонов.
«Никому не отвечай,… когда ты зол… Ничего не обещай, …когда ты счастлив и не решай,… когда ты грустен… А ещё, Никому не звони, .когда ты пьян! »
Я работаю холодом на пол-оклада, привет.
Если нужно стереть улыбку - звоните мне,
безразличие месяц со скидкой, по красной цене.
Дешевле, чем пистолет.
В моём разуме иней, как в ночь декабря,
под моими руками живые теряют пульс.
Не стесняйтесь, я вас приодену, клянусь,
в самый мёртвый наряд.
Я работаю долго подручным зимы,
чтобы вам онемение стало, как мать.
Слишком тёплые, нужно скорей замерзать,
стать на тропы пустых и немых.
Возвращаюсь с работы. Усталый адепт,
скольких я охладил! Есть ещё пара дел:
на вторые полставки я грею людей.
Сохрани мой секрет.
Тот, у кого есть проблема, может ее нести, причем только он один. Если другой хочет нести ее за него, то тот становится слабым…
и да. это в 18 лет ты думаешь: «нет, отношения должны быть идеальными. я не посмотрю на чужого парня, перестану общаться с мужчиной, если он женат. так нельзя. эдак нельзя». а потом год за годом все эти идеалы стираются о реалии жизни. чем больше людей/пар/семей узнаешь, тем страшнее становится, но вместе с тем проще ко всему относишься, потому что нет ничего идеального. потому что всё через задницу. тебе может понравиться чужой парень, а ты - ему. и это жизнь. а счастливых семей очень мало. и мужья изменяют жёнам, а жёны - мужьям. и люди разводятся после 20 лет брака со словами «я тебя никогда не любил». и ты 7 лет общаешься с уже чужим парнем, хотя он изначально был твоим, а его у тебя отняли и решили, что «победили». и когда кто-то влюбился в женатого мужчину, ты можешь это понять. и когда люди уходят из семьи, ты можешь это понять. всё можешь понять. только жизнь уже не выглядит розовым облаком сладкой ваты. и нет ни сил, ни желания принимать в этом участие.
Жизнь прекрасна, если не считать, что в ней всякий раз происходит, что-то из разряда того, что мы не умеем воспринимать безболезненно.
Не придавай значения словам:
У них одна порода - обещанье.
В моей квартире пополам
Живут и счастье, и страданье.
Не придавай значения вину,
В его непредсказуемости - бездна:
Корабль, подойдя ко дну,
Торопится исчезнуть.
И,
опускаясь в океан,
Всем морякам пророчит бесконечность.
Не придавай значения словам:
Они
уходят
в Вечность.
Трудно поверить, что итальянцы когда-то были римлянами.
В её шалфейно-синих нет корысти,
за каждую оплошность - «извини»;
на столике роман Агаты Кристи,
немного старомодно в наши дни.
Взял за' руку и тут же был отвергнут;
опешили и скатерть теребим…
Она сообразила:
- Буду вермут.
Киваю:
- Ну, а я тогда - Jim Beam.
Над пепельницей курево клубится,
за ним не видно завтрашних обид;
но кто-то из двоих всегда убийца,
второй, как и положено - убит.
Всё - позже,
а пока - иная память,
иные чертежи и города;
нет повода «на помощь!» горлопанить,
плохого не случится никогда.
- Давай…
за то, чтоб долго и богато…
(хрусталь многозначительно звенит),
и знает только тётушка Агата,
в каком из двух фужеров цианид.