Каждый, кто желает этого, может слушать свой внутренний голос. Он есть внутри каждого из нас.
Чтобы разбиться в пропасти, достаточно и одного шага. Чтобы испытать бесчисленные горести, хватит и одной дурной мысли.
Зима зимой, но чтоб не говорили,
А минус тридцать - чересчур уже.
Мороз и снег такое сотворили -
От зависти бы умер Фаберже.
Позёмка поползла по переулку,
И всё-же игнорируя метель,
Меня хандра выводит на прогулку,
А не зовёт в уютную постель.
Снаружи - до костей промёрзший город,
Фонарь горбатый раздвигает тьму.
Я как «Челюскин» уплываю в холод,
Там и останусь, судя по всему.
Дороги нету, Снега по колено.
Дворцы и замки -взгляд куда ни кинь.
Но, в этом царстве ледяного плена
В простейших формах существует жизнь:
Коты в обнимку греются на люках,
Совсем уже успев обледенеть
Бросается под все машины шлюха,
В надежде хоть кого-то поиметь.
Унылый бомж в плаще не по сезону
Окурки ищет возле кабака,
Чудак, разбей стекло, ступай на зону, -
Там будет и еды и табака.
Пустой автобус поспешает в базу,
Патруль охотится на пьяненьких гуляк,
Меня они забраковали сразу,
Преступно трезв.(А может я маньяк?
Ищу себе кого-нибудь на ужин…)
Видать ментам такие ни к чему,
Черт побери, я даже им не нужен,
А стало-быть не нужен никому…
Раз так, тогда домой, отогреваться,
Чайку сварганить или кофею.
Прогулка кончилась и надо возвращаться,
В двухкомнатную камеру мою…
А ты живи и надейся, что снова наступит Завтра.
Будет солнца восход обязательно, как без него.
Жизнь продолжается, и будет кофе на завтрак.
И луна будет вечером также светить нам в окно.
нашей жизни, поезд самый срочный,
мчится познавая день и мир,
есть попутчики… как мысли между строчек
и у каждого транзитный пассажир.
Весь этот мир, такой безбрежный, внезапно втиснулся в окно,
В квадратной раме стынет снегом, чернильной ночью и луной.
Минуты ножницами стрелок срезают сумрак, точно ворс,
А я с бессонницей на кухне веду никчемный разговор.
У жизни нет ни карт, ни гидов, ни компасов, ни джи пи эс.
Понятно, что не все дороги - прямым маршрутом до небес.
Но как же больно оступиться, шагать не месяц и не год,
Чтобы понять - дурак, ошибся! Весь путь проделал, да не тот.
В теории, нельзя сдаваться, сжигать мосты, рубить с плеча.
Счастливый тот, кто безразличен и не играет в палача.
Господь рассудит? Да, вот только, пока ты в очереди ждешь,
Себя без кетчупа, да что там - без вилки попросту сожрешь.
Перебираешь все, как нищий, склонившись над своей судьбой:
Проклятье, где я оступился? В каком часу случился сбой?
И, как уволенный сотрудник, с утра узнавший, что по чем,
Несешь картонную коробку с давно ненужным барахлом.
Весь этот смог на крышах зданий, все эти люди без имен,
Все эти вещи без хозяев, весь хлам, что должен быть сожжен,
Все то, что нужно уничтожить, порвать и выбросить к чертям,
Сейчас не спит со мной на кухне и пьет остывший черный чай.
Я бы счастливо, в общем жил,
только нет покоя земного,
потому, что себя любил,
а других иногда и немного,
я стремился к красивым вещам,
проводил жизнь в страстях и тревоге,
полной мерою телу воздал,
а душа заскучала о Боге…
Камни разбрасывать чтобы
Времени мало дано нам,
Важно собрать их без злобы,
И не с чужих огородов.
На серебряном блюде по городу носят звезду
Три безумных волхва, потерявших карманного бога.
Им бы только дойти с этой новой звездой до порога
Вифлеемской пещеры, в которой, увы, пустота.
И пока не стемнеет, пока не устанет искать
Звездочет на горе убежавшую с неба царицу,
Я закрою глаза, проведя неизбежно границу
Между тем, что случилось, и тем, чего можно не ждать.
На серебряном блюде два яблока: хочешь - разрежь
/В этих яблоках - снег, тёмный грог и немного печали/.
Три волхва у стены слишком громко сегодня кричали…
Я люблю тишину и звезду в одеянии «беж».
Она падает в омут в местах, где не видит никто,
В неподвижный зрачок сотворённого временем бога.
Если я вдруг усну - дай поспать мне немного, немного…
Оживёт этот бог - разбуди и налей мне «Клико».
Четыре наиболее подлых изобретений человечества: демократия, глобализация, свобода слова и антисемитизм.
Зачем нужна жизнь? Чтобы двигать камни.
Вкус твоей жизни определяет твое умение ее готовить.
Даже если тебе укажут правильный путь - идти придётся самому.
Бывает человек, как лошадь, везёт и везёт,
и вдруг понимает, что он не лошадь…
Кто хочет достичь нереального, должен уметь консервировать свою лень.