На моей странице чудес не бывает. Не ответила один раз - не надо пробовать второй.
Коротко о себе: Противопоказана! Уж больно дофига побочных эффектов…)))
Нет идеальных пар… Да и не должно быть… Он - просто мужчина… за которым хочется идти… Она - просто женщина. которую хочется любить…
Так удивительно искать в толпе нормальных,
Когда ты сам, нормальным быть не в силах,
Укутывая душу, словно в ватник,
Искать, до боли разрывая жилы.
Так странно, не хотеть быть равнодушным,
Когда вокруг тебя пустые лица,
Искать, как будто ты кому то нужен,
Искать, и не сдаваться, не мириться.
Найти, держать за горло чувство счастья,
Не отпускать, но и не дать проникнуть,
Винить себя, за то что ты причастен,
К тому что разрешил себе привыкнуть.
И разрушать, держаться чуть поодаль,
Меняя темы, если близко, рядом,
Казаться просто полным идиотом,
И убеждать, так лучше, так и надо.
И туман на улицах стал привычен.
Сигаретным дымом, простудой лёгких.
Осень входит в тебя непременно личным
И становится чем-то ломким.
Под сырой одеждой уставший вирус,
Дождь несёт тоску на пороги в полдень.
Есть один безусловный досадный минус -
Что когда-нибудь все проходит.
Приходи. Хочешь, ночью бездомным котом,
хочешь, пьяным, весёлым, безмерно вольным,
Я глотаю твой запах открытым ртом,
И слова застревают в горле.
Приходи, просто так, в свой не лучший день
И когда на душе разрастется плесень.
Ты же знаешь, что лучше в любой беде
Нездоровым держаться вместе.
Какую песню разливаем?
Мне казалось, что я, как слепа,
Розовеют очки, всё скрывая,
Почему-то всегда я одна,
Пробираюсь сквозь жизнь, выживая.
Верю в жизнь и хороших людей,
Но докажут порой, что не нужно,
Со своей колокольни видней!
Только, как дальше верить, бездушно?
По-другому, увы, не могу,
Лучше скрыться от глаз и ухмылок,
Оградить словно в «Вии» черту,
От обычных, житейских ошибок.
Так, гляди, будет зорок и глаз,
«Вурдалаки» все вмиг расползутся,
И начать с новой строчки рассказ,
Про хорошие дни, что начнутся.
Суть дружбы и вражды понятна мне без слов.
Я друга и врага благодарить готов
За опыт жизни тот, в котором мне хватало,
Предательства друзей и верности врагов.
стоял ты возле магазина
а я смотрела на тебя
смотрела долго присмотрелась
потом решила надо брать
Винный спуск, Карусельный подъем.
Тесных улочек вечное
кружево.
Мы по ним непременно
пройдем.
Мы пройдем, потому что
так нужно.
Я в Сиони за всех
помолюсь,
Затеплю ароматные
свечи.
Если я не умру, не
сопьюсь,
Храм меня от недугов
излечит.
Перейду через древний
Майдан
В тень костёла, под сень
синагоги,
И мечети почтенье
воздам,
И в Метехи замру на
пороге.
И, быть может, пойму
наконец,
Что дорога, ведущая к
Храму, -
Это улочка, где мой отец
Повстречал мою юную
маму.(Николай
ЛЯТОШИНСКИЙ)
Как часто, потеряв родных людей,
которых мы считали своими оковами,
понимаем, что потеряли свои крылья…
Что нам для счастья в-общем надо,
Утехи жизни, наслаждения любви,
Проходит время, понимаешь,
Не то всё это, се ля ви…
Ковырнёшь человечка и брызнет душа -
не тупи - постигай её - вот она…
только я зареклась есть Любимых с ножа
и травиться чужой поднаготною.
Одиночество -
высшая мера себя
по статье аморального кодекса.
Мир - простая условность за рамками «Я» -
плод иллюзий и личного космоса…
Кто сегодня твой новый придуманный бог?
ну давай, не стесняйся, накидывай -
седовласый старпёр иль безусый щенок
в пиджаке обязательном твидовом?
Не убит,
не сожжён, не пришпилен к кресту
ни в одной из возможной мистерии -
только глянцевым лоском разит за версту
от небесной его бижутерии.
Это медь куполов или в ухе серьга? -
всё одно -
беспонтово и китчево.
Не лепи к моим рекам свои берега
по следам просветлённого Кинчева…
Я не буду…
короче… не надо… забей…
не лечи меня высшими силами…
У меня здесь осталось ещё сто рублей
на прокачку дешёвыми винами.
Если хочется врезаться в мой черепок -
как мачете в агаву / размашисто /
то врубайся, конечно -
там в черепе бог закипает кровавою кашицей…
а у бога не злоба, но просто рефлекс -
связь с коленом -
фатальная… вечная…
он моею ногой просигналит «Не лезь!»
став понятным
и о-че-ловеченным…
Примитивно… по яйцам…
Смешно?
Ни шиша…
Я не дам себя слизывать с лезвия.
Ковырни меня глубже - и брызнет душа -
хлынет горлом - стихами… и бесами…
Чтоб приспешников Вечности брать на слабо -
мол «ну что, захотелось свежатины?»
те заблеют привычно,
что бог есть любовь,
оставляя лишь шрамы да вмятины…
Я смотрю исподлобья в табачном дыму,
улыбаюсь… и оных нервирую…
Оставляю им сердце… и скальпель к нему -
пусть с любовью Любовь препарируют…
Закроются осенние врата…
Вдох-выдох…
и строка заиндевеет.
Норвежские тоскующие феи
слетятся заклинать свои шторма.
Как про’стыни трепать полотна снов,
от свежести хрустящие морозно,
забыв, что капитанам и матросам
в них чудятся изгибы парусов.
Неслыханно!
Постельное бельё,
презревшее насилие прищепок,
сорвёт узду и ринется за ветром,
распугивая злое вороньё…
Движеньем безупречных белых крыл,
подобно золотому альбатросу,
разрушит опостылевшую прозу
и скрип унылых мельничных ветрил.
А вслед за бунтом штор и простыней
сойдёт с карниза в полночь Маргарита -
блистательною одой Динамиту
и сущности безбашенной своей…
Открыть сезон
привычно нагишом,
шагнув в декабрь бессовестно и босо,
с улыбкой игнорируя морозы,
оставить только звёздный капюшон.
А дальше в путь…
Навстречу кораблям,
затерянным во тьме чужих вселенных,
чтоб стать им обольстительной Сиреной,
с улыбкой присягающей штормам…
Не чужды ей ни горе, ни слеза -
она сама так часто погибала,
что блеском закалённого металла
мерцают в темноте её глаза…
Так грозная сверкающая сталь
вживается в арктические воды,
и манит, как магнитом, мореходов
в бурлящую, губительную даль.
Виват очередному декабрю! -
законному де-факто и де-юро,
где в шоке от невиданного сюра
косяк из простыней летит на юг…