прощай, хороший мой, прощай
разные у нас пути - дороги
лихом меня не вспоминай
да и прости за все тревоги
Бога без боли нет и не может быть.
Каждый распятый живёт в откровенной лжи:
После креста будет царствовать и судить,
Взвешивать души носивших в спине ножи.
Каждый второй здесь распят, каждый первый - вор
/Даже не знаю, к которым причислить нас/.
Не засыпай, не утрачен ещё узор
Звёздного неба, и виден Ван Гог в анфас.
Бога без соли нет и не может быть.
Я это знаю - я видел, как плачешь ты…
Вынуть бы нож и отчаянно мстить и мстить
Каждому богу, держащему здесь весы,
Лавку мясную, ломбард, ресторан, трактир,
Невский канал, освящённый чумной рукой
/Мне повезло - мой содержит свой личный тир,
Взводит курок, если я говорю с тобой/.
Бога без роли нет и не может быть.
В гриме отменном попробуй его, узнай…
Мне бы хотелось, быть может, его простить,
Но он изменчив, как северный злой мистраль,
И многолик - преумножен на нас, на всех.
С кем ни беседуй - молитвой звучат слова.
Мы в исповедники вечно берём не тех,
Кто бы восполнил изъятый словарь с утра.
Бога без тела нет и не может быть.
Спрятан в тебе он и даже, порой, во мне…
Значит - живи и не дай нам двоим остыть
В этой кромешной, богатой на снег, стране.
Будь тем, кто ты есть, и говори то, что ты чувствуешь. Те, кто будут возражать, не имеют значения, а те, кто имеет значение, не будут возражать.
Пока из двух любящих людей один жив, история их жизни и любви продолжается.
Мужчины взглядом провожали:
«Стерва, но как же хороша…»
Сплетнями подруги уважали,
Спрятав в рукаве ножа
А она за улыбкой спрячет
Разбитое сердце свое
«Все хорошо, а как же иначе…»
Вынув из сердца ножа острие
Слишком гордой ее назовут
Не сломать, оказалась сильна…
Но они никогда не поймут,
Как болит затоптанная душа…
Жизнь - это марафонская дистанция, а многие, добившись успеха на стометровке, думают, что уже добились всего.
Стыду научить нельзя, с ним нужно родиться
Уже зажили раны и боль … ушла
А на душе лишь… холод, пустота
Нет радости, нет даже грусти…
Не верила, что любовь вот так отпустит…
Холодный взгляд, проницательность ума
От всех надежно закрытая душа
На сердце навешены амбарные замки
И навсегда от них потеряны ключи
Нет больше веры в поступки и слова
Все скептически воспринимает… голова
Говорят «стерва», а ведь хорошею была…
Но от подлости умирает доброта…
А горе то… от ума
Он бесцеремонно губит душу
Теперь в душе живет зима
Не растает лед в эту стужу
А горе то… от ума
Сердце бьется равнодушно
Твержу себе: что ж не судьба
Поскорее забыть все нужно
А горе то… от ума
Ноль эмоций, холодный взгляд
В душе тишь и… пустота
А файлы мозга все хранят…
каникулы, каникулы,
тогда мы были бликами…
ладонью великана
заснеженный был двор.
в прихожей возвышался
домашний телефон
двум Максам и Никите я звонил. когда родители
снимали трубку, я стеснялся, речь жуя.
каникулы, каникулы,
ещё все многоликие.
еще под ипотеками
не сгинули навек они.
каникулы, каникулы,
куда теперь я выкинут?
тут танк, а там варатарская,
предельно было ясно нам.
здесь штаб, а дальше тачка и опять все перепачкались.
- опять вернулся грязным?
- в машинном, мама, масле!
- я был героем матча!
- не ржавый столб, а мачта!
каникулы, каникулы,
не будемте на «вы» теперь!
пускай в ближайшем уик-энде
часы из детства тикают.
каникулы?
каникулы!
Если с вами рядом любимый человек, то вдвоём вам даже картошку жарить интересно.
из всего непростительного
самое непростительное
это: - выдавать желаемое за действительное,
- дурака считать восхитительным,
- быть для всех положительным,
- слыть резким и мстительным,
- к пустому-чувствительным,
- в разлуке-стремительным,
- быть умному-учителем,
- стыдиться родителей,
- судить с высока.
наблюдать из глазка,
за тем, как чужая рука
бьет силой всего кулака!
позволить родному «пока»
сказать тебе в след на века.
и поэтому я осознанно говорю,
всем кого люблю (или не люблю),
что всего важней у меня внутри -
не терять ключи от моей двери!
наблюдать как светятся фонари!
я тебе скажу: •никогда не ври•
и апрелем сменятся январи.
Жизнь из прошлого не отпускает, Время душу твою калечит…
Так бывает… Увы, бывает, Ты из самых обычных женщин. Ты из тех, кто живет как может, Тонешь в чувствах, боясь их боли. Ненавидишь измены с ложью И людей в сладко-склизкой роли. Ты боишься терять надежду, Сожалеешь и где-то плачешь. Ты не будешь второй и между, НАСТОЯЩАЯ ТЫ! УДАЧИ!
Жизнь? Иные люди? А тебе что до того? Разве ты сам - не жизнь? Другие люди живут без тебя и проживут без тебя. Разве ты думаешь, что ты кому-то нужен? Ты не хлеб, не палка, и не нужно тебя никому.
Дворник у нас плохой. Не убирает снег почти совсем. Так, немного для вида лопатой поскребет и бухает где-то с дружками. Жаловались на него в ЖЭК, без толку.
Говорят - зарплата маленькая, никто не хочет идти работать дворником.
А во дворе на тротуарах льда горы. Жена жалуется, скользко.
Позвонил я в очередной раз в ЖЭК, поругался, потом оделся в старый пуховик, взял ломик и пошел лед скалывать у подъезда. Стою, тюкаю ломом, убираю лед.
Тут подруливает машина и выглядывает из окошка какое-то лицо холеное. Начинает мне ценные указания давать, как чистить и все такое. Я его послал. А он мне - «Ты что, я же твой начальник, я тебя в миг уволю». За дворника-бездельника меня принял. Ну я и рассказал ему, про его, его маму и прочих родственников и где я его и всю его родню крутил. И сказал, что фиг он меня уволит, хрен кто пойдет вместо меня, незаменимый я.
Побагровел свинтус и уехал. А через день новость - дворника нашего уволили. Взяли нового, пока старается, чистит двор.