Боимся жить, желать, любить, страдать.
Боимся что-то лишнего отдать,
Нарушить застоявшийся уют,
Боимся перемен, событий, смут
в душе ли, в окружающем пространстве.
Внимаем с грустью сказкам чьих-то странствий…
Болото! Лени? Трусости? Бессилья?
Неужто нас когда-то уносили
в другие страны из дому мечты?
Нахохлились у призрачной черты…
Казалось бы решения просты.
Идти, и ляжет пОд ноги тропа,
Ползти, когда уже не в силах встать,
Любить, покуда слышен сердца стук,
Держать, хотя бы памятью, свой круг,
И верить в то, что ты не одинок,
Ведь рядом тот, кто сам от слёз промок…
Не экономя свет души дарить.
Жить. Не бояться. Не бояться жить!
Жизнь - источник радости; но всюду, где пьет толпа, родники отравлены.
Как важно знать, что в мире есть мужчина,
который любит, хочет, знает лишь тебя…
И что в нем - смысл, в нем суть, и в нем причина,
Отдать всю-всю…, до капельки себя.
Как важно знать, что все его молитвы - о том,
чтоб ты жила счастливей, лучше всех.
Что он прощает все твои обиды,
и радуется он за твой успех…
Как нужен он, когда тебе не спится,
когда болит внутри тебя душа…
Он терпит все, хотя, бывает, злится.
Но все равно к тебе одной спеша.
Как важно знать, что он тебя лелеет,
что все твои проблемы разрешит…
И так, как он, никто не пожалеет.
И сердцем он к твоей душе спешит!
«…Когда спишь с женщинами направо и налево, они все сливаются в одну. И она просто меняет имя, кожу, рожу, рост и голос. Длина волос, объем груди, цвет белья варьируются от случая к случаю. Но ты повторяешь ей заученные фразы, делаешь одни и те же штучки, совершаешь одинаковые движения в установленном порядке: «Ты хорошо пахнешь… подвинься ближе, еще… я тебя боюсь… я так хочу твои губы… скорей, я больше не могу… о, благодарю тебя, Господи, какое счастье… ты мне страшно нравишься… мне кажется, это сон… мы будем заниматься этим всю ночь, всю жизнь…» Талдычишь одно и то же каждый вечер разным девушкам с завороженным взглядом ребенка, который разворачивает подарок. Перемены приводят к повторяемости.
Как ни пародоксально, новизна возникает, только если хранишь верность одной женщине. Донжуаны лишены воображения. Казанову принято считать многостаночником, а он был просто лентяем. Потому что, как ни меняй баб, ты-то остаешься все тем же мужиком, поборником пути наименьшего сопротивления.
Чтобы хранить верность, необходим талант."
Я никогда не осуждал женщин, которые хотят хорошей жизни. Я лишь не понимал мужчин, которые жалуются, что женщинам нужны только деньги… А сами ведь смотрят на ухоженных, в красивых платьях, с длинными волосами, от которых приятно пахнет парфюмом и на руках которых аккуратный маникюр. Говорят, красота требует жертв. Чушь! Красота требует денег!
Карл Лагерфельд
Мир напоминает мне поход в супермаркет. Ты идешь туда за конкретными вещами, но оказавшись среди прилавок, начинаешь набирать ненужный тебе хлам, забыв о простых и необходимых тебе вещах.
В мире много ярких и интересных вещей. Но среди этого разнообразия не забывай о тех вещах, без которых и жизнь ничего не стоит.
В молодости я был одержим многими вещами: машинами, одеждой, тупым товаром. Теперь, когда у меня всё это есть, я обрёл и нечто большее: это понимание, что все эти излишества могут превратить тебя в идиота.
В Восточной Германии было мало вещей, однако было некое чувство единения, которого больше не существует. Теперь же мы по уши погрязли в потребительстве, своём эго и индивидуализме. Сейчас место дружбы заняла торговля.
После падения стены, я съездил в Западную Германию и купил медведей из жевательной резинки и йогурт. Больше ничего там не было…
Революции, - мыслил он, - Бунты и восстания - они от чего происходят? От того, что простой человек смотрит и видит, как хорошо живется царю и его боярам и сравнивает это «хорошо» со своим «ничего» или даже «ничего хорошего». Так вот по замыслу моему надобно царя и всяких его бояр поселить в таких нечеловеческих условиях, чтобы простые люди навсегда уяснили - плохо, очень плохо живется начальству.
Не отдаём отчёта, что творим,
Что говорим, что думаем беспечно.
Мы до небес «дворцы» боготворим
И «храмы» оставляем бессердечно.
Не зря судьба минуты выдаёт,
В которых обучаемся участию.
Всё через боль душа осознаёт!
И ценности меняет в одночасие.
Жесток ли мир? О, нет! - Жестоки мы.
Погрязшие в пороках самомнения,
Лишь пожинаем дел своих плоды,
Передавая грех свой поколениям.
Мир - это мы! С хорошим и плохим.
Так пусть же в нём сияет больше света!
Чтоб стало от него светлей другим -
Тем, кто, пока ещё, не понял это.
Мы питаем напрасно надежды и чувства,
Ощущения гоним, теряем покой,
Свои души ломаем как щепки - до хруста,
«Все исправим потом!» - лихо машем рукой.
Суетимся… От жизни не ждём оплеухи -
Мы ж любимцы судьбы, и нам все нипочём!
Голос разума слушать?! Так мы тугоухи!
И вообще: виноваты тут все, а мы - ни при чём.
Мы любовь настоящую губим дешёвой,
Тело с сердцем бесстыдно играет в прятки.
А потом ожидаем вдруг чувства большого,
Когда возраст нам наступает на пятки.
Так широкой походкой по миру шагая,
Глушим ноты сомнения где-то в груди:
«Все потом поменяем, жизнь будет другая»,
Забываем, что нету второй впереди.
Опустела душа и тело изношено,
Жизнь летит торопливо на спуске крутом,
Все ошибки при нас, надежды подкошены.
И вот тут-то нежданно приходит «потом»…
Оказалось, что гнались мы за мелочами…
Как чужую прожили всю жизнь - абы как…
Не транжирить себя нужно было вначале…
Как теперь исправлять всё - без силы в руках?
В федеральной службе по ветеринарному и фитосанитарному надзору прикинулись шлангом. Теперь в Росси, появились новые заболевания домашних животных: птичий грипп, поросячий кашель, лошадиный насморк… Интенсивность эпидемий возрастает, по мере роста блатных ферм, для вскармливания скота.
Снежинки с неба, словно оригами,
Последний лист на дереве дрожит…
Но не хватает ей в душе отваги
Начать с утра совсем другую жизнь.
И снова, как по замкнутому кругу -
Туда-сюда протоптанной тропой:
Дела, работа, ланч в кафе с подругой,
Опять работа, шопинг, и домой.
А хочется какой-то перемены,
Чтоб как у всех, любимый муж, семья,
Но перспектива и успех в карьере
Ей каждый день твердят: «Нельзя, нельзя!»
И босс ее, конечно, очень ценит,
И доверяет больше, чем себе,
Но, вечером она, обняв колени,
Мечтает о совсем другой судьбе.
Ей хочется варить обед, печь пиццу,
Растить детей, с работы мужа ждать…
Когда-нибудь все это и случится,
Ну, а пока, приходится мечтать.
_______________________________
А мы себя зачем-то губим часто,
Меняя, что бесценно, на рубли.
Карьера, деньги не заменят в жизни счастья,
И не подарят нам своей любви!
…Иногда слышишь разговоры в метро. Или у фонтанчиков с содовой водой. И знаете что?
- Что?
- Люди говорят ни о чём.
- Ну как это может быть!
- Да-да. Ни о чём. Сыплют названиями - марки автомобилей, моды, плавательные бассейны и ко всему прибавляют: «Как шикарно!» Все они твердят одно и то же. Как трещотки…
А ведь в кафе включают ящики анекдотов и слушают всё те же старые остроты или включают музыкальную стену и смотрят, как по ней бегут цветные узоры, но ведь всё это совершенно беспредметно, так - переливы красок.
Если не хочешь, чтобы человек расстраивался из-за политики, не давай ему возможности видеть обе стороны вопроса. Пусть видит только одну, а ещё лучше - ни одной. Пусть забудет, что есть на свете такая вещь, как война. Если правительство плохо, ни черта не понимает, душит народ налогами, - это всё-таки лучше, чем если народ волнуется. Спокойствие превыше всего! Устраивайте разные конкурсы, например: кто лучше помнит слова популярных песенок, кто может назвать все главные города штатов…
Подавайте нам увеселения, вечеринки, акробатов и фокусников, отчаянные трюки, реактивные автомобили, мотоциклы-геликоптеры, порнографию и наркотики. Побольше такого, что вызывает простейшие автоматические рефлексы! Если драма бессодержательна, фильм пустой, а комедия бездарна, дайте мне дозу возбуждающего - ударьте по нервам оглушительной музыкой! И мне будет казаться, что я реагирую на пьесу, тогда как это всего-навсего механическая реакция на звуковолны. Но мне-то всё равно. Я люблю, чтобы меня тряхнуло как следует.
Вы можете закрыть книгу и сказать ей: «Подожди». Вы её властелин. Но кто вырвет вас из цепких когтей, которые захватывают вас в плен, когда вы включаете телевизор? Он мнёт вас, как глину, формирует вас по своему желанию. Это тоже «среда» - такая же реальная, как мир. Она становится истиной. Она и есть ваша истина.