Пойду посвататься!
Вечер опускается
На поля туманами,
Тучи собираются
Лоскутами пьяными.
Свет, моя кудесница,
Эх, моя красавица!
Приходи на мельницу,
Как луна появится!
Упадешь мне на руки,
В сарафане шелковом,
Поцелуешь парубка,
Да утешишь сокола.
Жернова не крутятся,
Лопасти не вертятся,
Потому как чудится,
Парню, красна девица!
Локоны пригожие,
Я поглажу милые!
Все одежды сброшены,
Пахнет ночь малиною…
Не казни старейшина,
Страсть — тому причиною,
Согрешил не венчанным,
Совратил невинную!
Замолю молитвою,
Сердцу не прикажется.
Девка словно битая…
Плачет вся и мается.
Батя всыпал веткою,
От дядьев не спрятаться.
Выпью брагу крепкую
И пойду посвататься!
«Я разлюбила.
Дело — швах.
Прости…» — и взглядом по портьере…
А ты в ответ: «Красивый шкаф!
И очень к месту в интерьере.
Я за тебя, родная, рад —
Весьма удачная покупка.»
Моя улыбка невпопад:
«При чем тут шкаф?
Поверь, не шутка —
Мои слова…
Всё так и есть,
Пойми, другого полюбила…»
Ты про своё: «Зеркальный весь,
К тому ж, с подсветкой — очень мило!»
Ну всё! Я больше не стерплю:
-«Давай серьёзно всё обсудим!»
— А ты: «А я тебя люблю!
И как мы друг без друга будем?
Разрушить легче, чем вернуть,
Непросто жизнь начать сначала…»
И шкаф ссутулился чуть-чуть…
И я беспомощно молчала…
Copyright: Ариша Сергеева, 2014
Свидетельство о публикации 114121107106
Что такое старость?
Раньше же как. Вечером с друзьями выпили 12 бутылок портвейна, запили газированным алкогольным напитком «Виноградный день» (который только запахом убивал все виды насекомых), поспали два часа, пошли сдали экзамен, после экзамена — зачет. Потом погуляли часиков пять пешком по городу. Потом — дискотека!
Так вот старость — это когда любой из перечисленных пунктов ведет сразу к кремации.
Встала в 10. На улице плюс тридцать. Болит во всех местах одновременно — артрит, мигрень, радикулит и немножечко головокружение. На бок перевернулась — обострилась язва. Отскреблась от кровати, присела — тут, конечно, сразу давление и суставы.
До холодильника дошла — практически померла.
Третьего дня выпила два бокала холодного белого — сразу упаковка нурофена нужна и 12 часов отдыха.
Боженька, если ты не выключишь эту жару — бабушка с минуты на минуту развалится, она и так практически из комы пишет.
Маша Дегтерева., противница пенсионной реформы
Дивны росы
Дивны росы в чистом поле,
Что ни тропка, то стожок.
Легкий стон от первой боли
В губках трепетных как шелк!
Лес вокруг, в ночи пьянящей
Прячут тайну дерева.
Сердце бьется громче, чаще…
Знамо страсть своё взяла!
Нет птенцам в гнезде покоя,
Всласть любить, сполна лобзать.
Эколь дело молодое,
Как тут право устоять?
Каждый миг в запой смакуя
Шепот крепит уговор:
Коль ласкаешь и милуешь,
Засылай сватов на двор!
Губы грудь-голубку ловят,
Руки бедра жарко жгут…
Что де тятька уготовит
Враз икону или кнут?
От любви случилась спешка,
Не смогли пройти стога.
Не кляни народ сердешных,
Да взашеи в батога…
Жди, пойдут дворами слухи:
Дивны росы дали всход,
Нынче баба-повитуха
В рушниках несла приплод!
Разнесёт округа новость:
Ведай люд благи дела,
Мамке в радость, мужу в гордость
Женка двойню родила!
Он жених, она невеста,
Статны телом и лицом.
К алтарю при храме, вместе
Их явили под венцом!
Повинились, им простили.
Что бранить? Гуляй да пей!
Будут детки, знать Россия
Станет краше и светлей!
Кудыкина гора!
За мельницей в глуши,
Кудыкина гора!
Я женке отвечал
Что, мол, туды иду
И выпивку найду.
Я прежде выпивал…
И девок для нутра,
И дива для души!
Эх, каюсь что попал
Я в энтот пьяный дом.
На улице метель,
Озяб и постучал.
Там путник получал
И водку и постель,
И в морду кипятком,
Когда деньгу зажал!
Красив и при деньгах,
Я чинно сел за стол,
От снеди и тепла
Расширились зрачки.
Сквозь чарки, как очки,
Сквозь эти два стекла,
Я зрил прекрасный пол,
Любовь, азарт и страх!
Я ел и пил с лихвой,
Слонялся по углам…
Там — драка и игра,
Тут — рюмки и любовь.
Во мне взыграла кровь,
Кутить — так до утра,
Тем более что дам —
На вкус и цвет любой!
Повис над головой
Моей дамоклов меч.
Немало было встреч,
Я видел много дев…
Служанок, королев,
Готовых сразу лечь!
Игра же стоит свеч,
Ну девки, кто со мной?
Она пришла как сон,
Сразила нагота,
Спросила — чай продрог?
Согрею как вулкан!
И был ещё стакан
И страсть горячих ног,
Провал и темнота
И утром тяжкий стон…
Сугробы, бурелом,
Кругом дремучий лес,
В чащебе вой волков,
Ни шубы, ни рубля.
Я громко рявкнул — бляяя!
Видали дураков?
Никак попутал бес…
И ладно, поделом!
Я срамный причиндал
У фершала лечил,
Уколы в тощий зад…
Хромал на две ноги.
Хихикали враги:
Поймал болезню брат,
Скажи куды ходил,
Скажи кого ласкал?
Кудыкина гора…
Каким я был свиньей,
Я к девкам не ходок,
От них одна беда!
На сердце маета,
Сурьезным был урок,
Мужик силён семьёй
И крепостью двора!
Но выход есть. Куда ни глянь — повсюду выход.
Ты просто ранним утром встань и выйди тихо
Из той судьбы, к которой ты давно пришпилен.
Незримый зодчий сей тщеты — он не всесилен.
Иди на свет, иди на звук, на все четыре.
Коль посмотреть на всё вокруг немного шире,
Узришь как много троп неторных наплодила
Не то заря, не то мечта. Не убедила?
Близняшки
В глубь леса привели меня глаза,
Бездумно, обреченно, без желаний,
Под грузом прицепившихся страданий
Я шел себе тропою ожиданий,
С гримасой — лик глупца на образах!
Шел пост и я постился сколько мог,
Не пил, не ел, шарахался от женщин,
Наученный болезностью затрещин
От тех, кто любит ласки и не венчан,
От фурий, преподавших мне урок.
А так все складно клеилось к венцу.
Из двух сестер я выбрал ту, что выше,
Не знаю где и как накладка вышла…
Я до сих пор в них разницу не вижу
И поделом мне розги, стервецу!
Помещик ладно выставил сватов,
Мол женишься, дурак, остепенишься
И шлындать по притонам забожишься,
И морды бить на гульбище окстишься.
Сбежать бы надо, только я не смог.
Вот гости все уснули до утра…
Во мне мужская сила клокотала
И выпив кружку старки для начала,
Я к суженной залез под одеяло,
Но то была, к беде, её сестра!
Попотчевало всласть меня село,
Спустили псов, ой тятька, грех мой тяжек!
И те мне рвали мякоть смуглых ляжек
За этих, растуды-твою, близняшек,
Вот так мне той порой не повезло!
Вот ведаю сейчас про свой конфуз,
Наливку заедая мухомором,
Глаза мои слезятся от позора…
Паду в траву, в зеленые узоры,
Но утром к девкам снова проберусь!
И смех и грех!
За окном снует пичуга,
Просит крохи со стола,
Я, с улыбкой шире миски,
Не спеша жую табак.
Мы на хуторе с подругой,
В чем маманька родила!
Знамо всласть ужо потискал,
Чать до сдобы не дурак!
Ниже пуза сладко ноет,
Расцарапана спина,
Баба спит, ногой ядреной
Вмяла плоть мою в постель.
Вес меня не беспокоит,
Сам завлек, таперь жана!
Лишь нужду терплю до стона…
Бражка — ёк её в кутель!
Снял с плеча её ладошку
И сисяк, облегчил грудь.
Поднатужившись подвинул
От пупа запретный плод…
Стал сочиться понемножку,
Что ручей искавший путь,
Из всколоченной перины
Через сени в огород.
Дверь скрипит, опять не смазал,
Не найду один калош
И стою в сенях как цапля,
Озабоченный до слез…
Сжал рукой его-заразу,
Пропадаю ни за грош.
Шаг во тьму… и нате… грабли!
В общем нес, да не донес.
На ветвях все та же птаха,
Да пошла ты, не ори!
Злой, озябший у кадушки,
Полощу минутный срам.
В сладких снах сопит милаха,
А над лесом свет зари
И у леса на опушке
Важно стелется туман…
Показатель здоровых, гармоничных взаимоотношений в паре — женский, а не мужской смех. Мужчины могут смеяться или не смеяться, но если в семье не звучит женский смех — дело плохо.
Веники
Никогда не одобрял
Тех, кто телом ленится,
Подходил и обрывал
Ветки с девы-деревца!
Был веселым сорванцом,
К празднику от праздника.
Статный телом и лицом
Тешил плоть проказника!
Не скажу, что абы-как
Раскудыкал силушку,
Шел мостками за овраг,
Гладить грудки милушкам!
Брал белянку в оборот,
Красотулю модную
И сближался обормот
С бархатными бедрами!
Не гневись народ, постой,
Даром парня пестовать…
Был с березкой молодой,
Все вершил по честному!
Не беги пенять отцу,
Чтоб махался розгами,
Знамо любо молодцу
Тешиться с березою!
Не кривите люди рты,
Не ругайте бабником…
Я лишь жертва красоты,
Мне ли слыть похабником?
Мне, те павы-деревца —
Слаще чем вареники!
К ним и топал с утреца,
Заготовить веников!
Тут и тень, да, на плетень
И на небе радужка…
На деревне банный день,
Косточкам усладушка!
Я семейный, потому
В баньке греюсь с суженной…
Ну жена, поддай парку,
Похлещи простужного!
Сложная программа скрыта в ДНК…
Всё здесь сотворила Господа рука,
А безумец редкий случаем назвал,
Книги про всё это смело написал.
Будто мир возник наш просто с ничего…
Нет, мол, сил Небесных, Бога самого.
Тёмный люд поверил и сейчас твердит:
Человек здесь правит, всем руководит.
Чем же он управит, коль короток век.
Завтра — он не знает, будет или нет.
Он безумной сказкой Небо рассмешил.
Пусть смешит и дальше, лишь бы не грешил.
Тарас Тимошенко
Не каждая героиня — наркоманка.
Задумался один человек над своим характером и понял: плох он — жаден, скрытен, завистлив, злопамятен. Решил притвориться хорошим, и это ему удалось, причем настолько, что ни у кого и тени подозрения не промелькнуло. Его хвалили за доброту, благодарили за бескорыстную помощь, а он ухмылялся про себя:" Если бы вы знали, какой я на самом деле!". Так и умер он, всеми почитаемый в преклонном возрасте, всю сознательную жизнь притворяясь хорошим и не совершив ни одного дурного поступка
Берегиня
Она, что лебедушка в горнице чистой,
Коса к пояснице, до полу наряд.
Моей берегине сегодня не спится,
Расставлены свечи, задуман обряд.
Для пущего здравия хворых и сирых,
Любови и неги и прибыли в дом.
Икона сочится тягучею миррой,
Моя берегиня творит волшебство!
Святою водицей углы окропляет,
Наигранно пальчиком милым грозит.
Я долу глаза от любви опускаю,
За думки бесстыдны… да боже простит!
Моя берегиня в зарю суетует,
Заслонку снимает на жаркой печи.
Я загодя ведаю, с ней провекую,
уж шибко мне к сердцу ее куличи!
В обьятиях томных уста заневолю,
Умчим мы далеко в санях — облаках.
И стон ее тихий прольется на волю,
Моя берегиня заснет на руках.
Когда паришь в облаках, главное, не забывать, что и на земле тебя ждут.