.Забытых мыслей синяя тетрадь, открыта на непрошенной странице… Сомнений стертых, дремлющая рать, — встает передо мной, взлетает птицей. И в сотый раз упрямый холодок привычно проскочил,. сбегая в вОрот… Ласкается, застенчивый упрек, стучится в грудь желание оспорить… Но не судьба, не случай, не обман, — здесь не помогут, добрести до цели. Цепочка снов, невидимый туман, безумный морок кружит у постели. Мне не уснуть, когда встаёт луна в окне пятном и шепчется за шторой… Куда бежать? Бегу всегда, — в тебя, укутанная нежности хитоном… Мне только ты, поможешь избежать, не осаждая памятью, расплаты… За все, что не успела, не смогла… Сказать …Когда еще мы, были рядом…
. моя странная девушка Dominik говорит по французски ведёт дневник
она любит каштаны любовь блицкриг и терпеть не может немецкий
у неё на счету как всегда ноль ноль и вне доступа зоны фантомный Поль
он ей шлёт эсэмэс, а сошлись на том что он тоже не любит немецкий
моя славная девушка Dоминик по утрам молчалива как динамит
пьёт latte круассаном грустно хрустит. но спросонок такая прелесть
её кожа сгущёное молоко и далсЯ ей какой то фантомный По.
он давно уж в Венеции на гондо. пАрит мозг вот такой же crazy
Поль конечно же фейк или просто псих, но она по ночам его ждёт не спит
прячет слёзы и пишет стихи в дневник согревая дыханьем пальцы
и не хочет уже ни в Париж ни в Рим карнавалов Венеций и сказок Гримм
и страшнее молчанье её чем крик
я с тех пор не люблю
итальянский
В бокале прошедшего лета
колышется теплый янтарь
алеет цветок бересклета
в настое дурманящем трав …
Сегодня у нас новолунье,
и небо зловеще черно,
в глазах отражается буря
и кровью потеет стекло…
Невидимы, тонки, прозрачны
блуждают вокруг существа,
смеются, танцуют и плачут,
сегодня все можно —
О да!..
Пороки, грехи и ошибки
пришли на невидимый бал…
Безмолвные возгласы скрипки,
для них возвестят карнавал…
Певучий тромбон, фортепьяно,
сыграют бесшумный фокстрот
и воздух наполнится тайной
и к двери сбежит черный кот…
Кружит невесомо, безгласо
по воздуху призрачный шквал…
Танцуют, роясь падебаском
герои комедий и драм…
Сегодня ночь тайных желаний,
и темных соблазнов разгул…
Лето вышло в тираж
Поклонилось к закату
Каждый день все короче,
А ночи длинней…
Вечер темный и злой
В комариных руладах…
И уже не поет
Чаровник соловей…
Пахнет скошенным полем,
Травой, абрикосом…
Земляника везде распустила усы…
На горячей постели
Нагие как звезды
Мы друг другу опять
Признаемся в любви…
…окна — настежь
И ветер рисует на спинах
Капли пота считая
Вгоняет в экстаз …
Он как истинный сводник —
Торопит ревниво …
… но еще хоть мгновенье
И еще …
…еще раз…
Уже скоро рассвет.
Птицы гимны пропели…
И луна побледнела
И хочется спать
На постели счастливых
горячих два тела,
Обнявшись засыпают
В сырых простынях…
Я не пишу тебе… здесь осень
она владеет мной сполна
шьет кружева сплетая просинь
и жжет листву в конце двора…
а вечерами льет в бокалы мускатный ароматный смех
раскрасила мне строчки ало и золотит над лампой свет
Она смела и дождь ей в пору…
но иногда как я грустит
сидит в качалке на балконе о чем то с ветром говорит
а он разнежится и стихнет
или пойдет листвой шуршать
и до утра под стоны, всхлипы
поет в трубе свой тихий джаз
я засыпаю очень рано, совсем не так как мы с тобой…
но почему то жмет усталость… и даже кофе стал «другой»
сегодня утром на рассвете шептали ветви у берез —
«Ты, напиши, не жди ответа!»…
Я так хочу, чтоб мы … всерьез!..
Напиши мне Осень нежное посланье, на листочке клена, опусти в окно… И входи без стука, гостьей без названья, на бокал муската, что храню давно… Ты привыкла к дыму, мы с тобой закурим, улыбаясь бликом, вспыхнет огонек… Расскажи мне Осень, ты о ком тоскуешь, и дождями плачешь, уж какой денек… Для кого росою ткешь ковры у дома… и танцуешь в небе, падая листвой… Кажется… Ты знаешь, с ним и я знакома… Только все напрасно,-он уже с другой… Я их повстречала в переулке летом… Шли вдвоем обнявшись, под цветным зонтом… Он шептал ей что то, будто по секрету, как влюбленный мальчик, провожал домой… И стоял у дома долго ветви гладил… ивы подпевали знойной мишурой… А потом… взметнулся… громом, ливнем, градом… и кружил под небом… — Ветер озорной… Ты не плачь, подруга…-«.Все проходит», — знаешь… Он еще вернется, но уже не к нам… Заходи, почаще, угощаться чаем… Мы теперь как сестры, с горем пополам …
Антон Семенович Сорокин — легенда и чудак, великий рекламист и предвестник авангардистского искусства XX века: мэйл-арт, рэди-мэйд, искусство перформанса. Литератор, провозгласивний себя Писательским королем, мозгом Сибири. И ставший Королем, только королем скандала. Эксцентрик и пародист, предпочитающий абсурдное в обыденном. Миссионер эпатажа. Человек-спектакль. Неподражаемый импровизатор и банк идей. Великий одиночка и бунтарь. Озорник и шут.
Современники называли его «Грином Сибирм» и «писателем редкой справедливрсти», а еще местной модификацией Козьмы Пруткова. Герой местных анекдотов. Одним словом, городской сумасшедший.
«Король писателей», «Гений Сибири», «Солнце России», «Мозг Сибири», «Король шестой державы», «Национальная гордость Сибири», «Кандидат на премию Нобеля», «Сибирский Киплинг, Джек Лондон и Метерлинк», «Диктатор писателей» — все эти титулы присвоил себе омский писатель и художник Антон Семёнович Сорокин (1884−1928). Самовосхваление объяснял просто: «У меня магия величия, как и у всех великих людей». Впрочем, иногда он называл себя шутом и «маниаком».
Создатель моды на скандальное поведение. Но скандалы, которые устраивал Сорокин, выделялись даже на фоне эпатажных выходок богемы «Серебряного века». Сейчас его назвали бы художником-акционистом и ловким «пиарщиком», а тогда называли сумасшедшим и «рекламистом». И трудо представить было то время, что современные искусствоведы назовут его пионером современного искусства.
Если за его «скандалами» - талант и содержание, то в наши дни скандалы — чаще конъюктурные жесты, тривиальные, искусственные и фальшивые.
В дневниках Всеволода Иванова, есть две записи, касающиеся Нобелевской премии.
Одна сделана в 1934 году:
«В Сибири был у меня знакомый писатель Антон Сорокин, принесший мне много пользы, а того более вреда. Ему казалось, что обычными путями в литературу не пройдешь. И поэтому он, живя в Омске, прибегал к рекламе, называл себя Великим сибирским писателем, печатал свои деньги, имел марку — горящую свечу. Однажды он напечатал визитные карточки. Под своей фамилией он велел тиснуть — «Кандидат Нобелевской премии».
Я сказал ему: «Позвольте, Антон Семенович, но ведь вы не получали Нобелевскую премию». — Он, криво улыбаясь в подстриженные усы, ответил: «А я и не говорю, что получил. У меня напечатано: кандидат, а кандидатом себя всякий объявить может».
Но за внешним эксцентризмом скрывался большой интересный и плодотворный писатель.
Знающий два языка выпендривается, пока не встретит полиглота.
Еврейство во мне, как надёжный стоп-кран,
Что пользу даёт непременную:
В душе меня русский зовёт в ресторан,
Еврей же приводит в пельменную.
Что было, то было,
А будет ли, вновь,
Романа, того, продолженье.
Романа в стихах,
Под названьем «Любовь.»
А, попросту, «Самосожжение»
Конечно же, да,
Часть вторая его
С названием «Предложение»
Бывает ведь разным
По жизни оно,
По сути же, «Ниспровержение»
Постойте, послушайте,
Где же финал,
Трилогии, в лучших традициях,
Роман не дописан,
Не видно конца…
Во всём виноваты амбиции…
Любая привязанность плохо заканчивается. Абсолютно любая. Даже если сейчас ваша привязанность в самом расцвете, знайте: всё еще впереди.
Что мне готовит день грядущий?
Обычный, кажется, вопрос
Не столь обычен в жизни сущей,
Что в дар Господь нам преподнёс!
То свет лучей, то злые тучи
Несут нам веянья судьбы,
Но в жизни всё решает случай,
Что выражен частицей «бы».
Ах, если бы не этот вечер,
Ах, если бы не тот вокзал,
То не было бы нашей встречи,
Тебя бы никогда не знал.
Иной тогда была б на свете
Вся наша жизнь, её уклад,
На свет не родились бы дети,
И наших не было б внучат.
То свет лучей, то злые тучи
Несут нам веянья судьбы,
Но в жизни всё решает случай,
Что выражен частицей «бы».
я из комы вышла
а вокруг родня
доктор усыпите
заново меня
к рождеству веночек
я просила дим
только без вот этих
любим и скорбим
для дорогих пород элитных
открылся ресторан собак
а за углом для беспородных
кабак