Скорее бы доценты становились учеными — так хочется новых открытий…
Женщина может быть матерью только своих детей, мужчина — отцом многих.
Куда идет душа, туда идет и человек.
Общество друзей зеленых наслаждений
Говорят, внутри каждого из нас живёт ребёнок… а мне иногда кажется, что внутри меня уместился целый детский сад… и воспитательница… и нянечка… и директор.
Улетают на юг журавли
В переливах седого рассвета,
Долгим криком касаясь земли
И уносят на крылышках лето
Улетают… опять улетают…
Возвращайтесь скорее назад.
Дни минувшие в мыслях листая,
Тихо шепчет душа невпопад,
Эх, ты Осень, пора золотая,
Самозванкой явилась в мой дом
Молча горькие слезы глотая
Вдруг заплакал Сентябрь за окном.
Улетают… опять улетают…
Ветер в голос с дождем повторял
Тропки медной листвой заметая
И болоньевый плащ примерял.
Помахал торопливому клину,
Кинув наземь цветастый рушник
И свинцовые тучи раздвинул,
Взгляд тоскливый потупив на миг.
Раздается прощальная песня.
Пламенеют осины вдали
И в белесом пустом поднебесье
Улетают на юг журавли.
Только человек способен краснеть, остальным не за что.
Я довольно беззащитна, но здорово могу напугать своей добротой.
Юмор- это вам не шуточки.
Слова — мыслей доспехи и они же — ума прорехи.
Правда, дающая проявление — даст Озарение !
Дима поссорился с девушкой. Девушка была виновата, устроила Диме истерику из-за чепухи, и Дима решил: хватит! Девушка постоянно устраивала истерики и всегда из-за ерунды, такой характер. Но Дима мучился без нее, он привязался за два года отношений. К тому же девушка была красоткой: большая грудь, крепкая задница. Рядом с ней пухловатый Дима чувствовал себя героем и донжуаном. Важное ощущение для не слишком уверенного в себе 27-летнего парня.
От тоски Дима стал выпивать. Каждый вечер. Все больше и больше. Утром с трудом приезжал на работу. Он и так был не самым ценным офисным сотрудником, а тут сидел, поскрипывал креслом на колесиках, тупо смотрел в монитор и думал: не пора бы похмелиться? С трудом дожидался обеда и там снова выпивал. Надо было помириться с девушкой, но Дима решил, наконец, быть твердым до конца. «Пусть сама объявится и извинится», — говорил себе Дима, выпивая очередную рюмку. Но девушка молчала.
Как-то после обеда случилось то, что должно было. В коридоре с Димой столкнулась начальница, принюхалась: «Слушай, я тебя уволю! От тебя и так проку мало, еще и пьешь». Дима очень боялся начальницы. Гендиректор Аня была карьеристкой. Молодая, спортивная, быстрая. Дима всегда старался от нее прятаться за монитором. И теперь — столкнулся.
Дима понял, что пропадает. Вечером не выдержал, снова выпил. Крепко выпил. И написал девушке в Телеграме: «Мне пора это сказать. Я очень тебя люблю. Я сопьюсь без тебя. Помоги! Мы должны быть вместе!»
Нажав кнопку, Дима вдруг понял: он отправил это стерве-начальнице. Спьяну напутал. Тут же стал набирать извинения, но было поздно. Пришел ответ: «Что же ты сразу не сказал, дурачок?»
…Дима теперь заместитель гендиректора. А начальница Аня оказалась сексуальной бестией. Дима счастлив, Аня счастлива. Вместе занимаются йогой, ходят в театры, скоро летят на Бали. И только по ночам, обнимая крепкое тело Ани, он иногда с ужасом думает: «А если бы я тогда не ошибся?»
Мне страшно жить в мире, где верность считается недостатком.
Тяжелее всех причесать собственные мысли лысому.
Чтоб одесную и ошую
Всё было строго по феншую
И здание не колебалось,
Скажи: «Петрификус тоталус!».