Реальная оценка своей жизни и жизни окружающей среды, предотвратит нас от различных заболеваний, на почве не нужных растройств, связаных с иллюзиями нашего мышления.
Да, я люблю тебя. В этом ни капли лжи.
В этом ни грамма боли. Ни тонны шанса.
Ты меня знаешь. Я честно люблю всю жизнь.
Будто пловец, не решившийся отдышаться.
Как и сегодня — почти понимаю — где ты:
/Не торопись очевидное отрицать/
Да, и ещё… Не пиши мне, когда одетый.
Дай мне списать эту страсть с твоего лица:
Взятый врасплох. Настоящий. Свободный. Гордый.
Вполоборота решивший за нас игру.
Ты на меня расточительно тратишь годы,
Я за тебя, не задумываясь, умру.
Каждое утро — для подвига час назначен —
Делая выдох, старайся дышать ровней.
Да, мне известно, что я ничего не значу.
Да, мне известно, что ты до сих пор во мне.
На глубине, в самом сердце, за сердцем даже —
В этом и есть безысходность и торжество.
И никого, кто тебя сочинил бы дважды.
И никого, кто единожды, никого…
Так я люблю тебя — рифмой ласкать по вене.
Таять в бокале острым осколком льда.
Я восхищаюсь каждой твоей изменой,
Каждой улыбкой, пойманной в проводах.
Это свобода. Последняя антреприза.
Дай больше музыки -- просто закрой глаза.
Стой где стоишь. Ты стократно заочно признан.
Это любовь. Чем ещё тебе доказать?
Наша иллюзия — мы с тобой не знакомы.
Мы вне закона… Но, кажется, у черты.
Ты так безумен! Писать бы с тебя иконы.
Вечность — писать и писать тебя на холсты.
Тратить на это жизнь, умываться небом.
Не приближаться, о нашей судьбе скорбя.
Ты — настоящий безумец! А мне бы, мне бы…
Всем этим бредом дотронуться до тебя.
Будем ли мы танцевать или нет — все равно мы будем дураками. Давайте танцевать.
Японская пословица
Предела совершенству нет, но вы стремитесь!))
Когда за окном — лишь опавшие листья,
И город обернут в бесцветную стужу,
Когда по стеклу рассыпаются капли,
А небо крошится в свинцовые лужи,
По комнатам бродят ушедшие мысли,
Мечты, что истлели и снова воскресли,
И прошлое с чашкой остывшего чая
Сидит в твоем кресле.
Когда всё вокруг заполняется серым,
И вторники носят лицо воскресений,
Когда от тепла остается лишь свитер,
А сердце стучится о дверь сожалений,
Невольно копаешься в людях и фразах,
Что носят пометку истёкшего срока,
И режешься снова, как чертов фанатик,
О стёкла упреков.
В осенние дни все как будто сложнее,
И нужно опять начинать все сначала,
Корабль не встретит попутного ветра,
Когда непонятно, к какому причалу.
Хоть раз оглянись и пойми, что ты хочешь,
Тогда не придется раскапывать ямы.
А все, что осталось — чужое, больное
Пусть смоет дождями.
А рая нет, — сказала вдруг душа.
Ты разве можешь знать покой и волю?
Ты можешь смыть свой страх с лица…
Не от себя… поверь, ей Богу!
Как часто ты бежишь за край…
Держишь баланс, ходя по краю…
Тебе присущ азарт и драйв,
Но не находишь рай себе в угоду.
Ты будешь мыслями изматывать себя,
Неся свой крест за нас обоих.
Ты не обманывай себя…
А рая нет… доверься Богу!
Чтобы не было проблем, не надо волноваться.
я лишь тень — на дверях мирозданья…
За всё плачу по мере сил
и никому ничто не должен,
а прежде товарища просил,
так этим дружбу уничтожил.
Слово не воробей, выпустишь — не поймаешь, так вот, значит, выпустишь — не поймаешь, а за это тебя поймают и не выпустят
Сердце — это как непредсказуемый спарринг-партнер: каждый его удар может оказаться последним.
В хорошем офисе работают, в плохом — думают.
Когда у российской буржуазной власти главная цель — из народа ВЫЖАТЬ, то у народа лишь одна цель — в этом государстве ВЫЖИТЬ.
«Утром деньги — вечером стул. Вечером деньги — утром стул» — это график работы частной клиники по лечению запоров на Малой Арнаутской, шо в Одессе.
На старости лет друзей не ищут,
ибо в старости всего важнее врач,
а также те, кто вас снабжает пищей —
за ваши деньги купит вам калач!