Если Земля не плоская, то откуда у неё тёплые края?
Люблю я Пушкина читать.
Стихи его проникновенны.
Читаешь про весну и вот.
Ты видишь как весна идет,
Летят обратно журавли,
Природа оживает…
Вот осень рыжая настала
И все раскрасила в цвета
Как будь-то радуга упала
Забрызгав краскою леса…
Зима снежком запорошила.
Сковала реки толстым льдом.
И деревА снежком прикрыты,
Все окружила серебром…
А лето дарит нам подарки.
Грибы и ягоды кругом…
Все зелено, свежо и пылко,
Но только лето не причем.
У Пушкина пора своя …
Влюблен он в осень золотую…
Татьяна НИК
-- Слушанье продолжается, — объявила судья и вновь дёрнула за хвост кота, тот истошно заорал, что и обозначило начало.
-- Приглашается ответчик, — судья жестом пригласила Серого занять место в кресле.
Тот нехотя подошел и сел.
-- Клянетесь ли вы говорить правду и только правду?
-- Да.
-- Слушаем вас, — судья поудобней уселась в своем кресле.
-- Ну во-первых дело было не вечером, а ночью, — сказал Серый и зал загудел.
-- Тихо, — прикрикнула судья и стукнула два раза кота, тот зло посмотрел на нее и гавкнул. Она не обратила на это внимание так как была всецело поглощена новым платьем Шапочки.
-- Продолжайте, — машинально кивнула в сторону Серого.
-- Так вот, дело было в 2 часа ночи. Я возвращался из бара, Иван царевич может подтвердить, — Серый повернулся к Вани, тот кивнул.
-- Протестую ваша честь, — выкрикнул Колыван.
-- Против чего, — устало посмотрела на него судья.
Тот опустил голову и промолчал.
-- Вдруг слышу кто-то воет — продолжал Волк.
-- Я не выла, я пела, — всколыхнулась прелестница.
-- Я бегом туда, там сидит она, — он кивнул в её сторону, — в одной шапочке.
-- Не ври на мне купальник… Был, — выкрикнула Шапочка.
-- Покажи, — хором попросили присяжные.
Шапочка хотела было встать, но судья жестом остановила ее, вздох разочарования пронесся по залу.
-- Ну если купальником назвать две веревочки, — продолжил Серый, — Я подбегаю к ней и спрашиваю,
-- Что ты тут делаешь?
А она.
-- Иду к бабушке, я пирожки испекла.
Я ей.
-- К какой бабушке? Какие пирожки? У тебя отродясь бабушки не было. Да и печь ты не умеешь.
А она.
-- Хочешь пирожок попробывать?
Я.
-- Ты же знаешь волки пирожков не едят.
-- А что едят волки, Красных Шапочек?
А сама лезет ко мне обниматься.
-- Протестую, — закричал Калыван.
Судья нетерпеливо махнула рукой,
-- Продолжай Серый, продолжай.
-- Ну так вот, я ей, а ну давай домой, 2 часа ночи.
А она.
-- Мне страшно, спаси меня.
И опять обниматься лезет.
-- Я не такой, у меня жена.
Кричу ей.
-- Ваша честь вы можете поверить в это, — вскочила Шапочка.
-- Нет конечно все мужики козлы, — вся женская половина зала одобрительно зашепталась.
Судья спохватилась и заорала.
-- Всем молчать. Продолжай, — кивнула она Серому.
-- Я и говорю, не такой я , — теперь гул возмущения пронесся над залом.
А она.
-- Ну ты же не бросишь одинокую девушку в два часа ночи. И как на прыгнет на меня. Я еле вырвался и убежал, — закончил Серый.
Даже Иван с сомнением посмотрел на него потом на Шапочку, и покачал головой. Кто в такое поверит?
3 часть
После слов Серого зал долго не мог успокоиться. Слушатели разделились на два лагеря. Одни, это в основном женщины, были на стороне Серого и поверили в его сказки. Вторые, в основном мужики, не по верили Волку.
Между тем судья увлеченно беседовала с помощницей обсуждая нижнее бельё Шапочки, которая позировала в нем перед журналистами.
Судья не выдержала и… Тоже разделась и встала перед камерами. Кто-то включил музыку, кто-то притащил бочку вина. В общем суд шел своим чередом.
Опомнившись красавица накинула мантию и села в свое кресло. Шапочка тоже с неохотой оделась и заняла свое место. Судья долго не могла понять что надо делать и вопросительно посмотрела на кота. Тот демонстративно отвернулся.
-- А да, — вспомнила она и дернула кота за хвост, тот истошно завопил и суд продолжился.
-- Так напомните на чем мы остановились, — шепотом спросила судья свою помощницу.
-- На бретельках ваша честь, — напомнила та.
-- Да, бретельки немного коротковаты… Какие бретельки??? — опомнилась она, — я про то что здесь происходит.
-- А что здесь происходит? — оглянулась по сторонам помощница.
-- Вот и я не могу вспомнить, — посетовала судья.
-- Ваша честь мы здесь Серого судим, — поспешил на помощь Джин.
-- Да? — удивилась судья, — а кто судья?
-- Вы.
-- Тьфу ты, — вспомнила на конец она, и шарахнула кота.
Тот от неожиданности снова загавкал. Но опять на него ни кто не обратил внимания.
-- Так начинаем прения сторон, — наконец то вспомнила свои обязанности судья.
-- Обвинитель вам слово.
Колыван встал и прошел на середину зала.
-- Господа присяжные, ваша честь, — начал он, — перед вами юная жертва сильных мира сего, — показал он на смущенную Красную Шапочку.
-- Вы посмотрите на нее, это же ангел, это дитя, одинокое и беззащитное.
-- Ни чего себе дитя ей уже за сорок, — выкрикнул кто-то из зала.
-- Да не может быть!!! — воскликнула судья и повернулась к шапочке.
— - Пластика? Где делала? А шею подтягивала? — посыпались вопросы со всех сторон.
Шапочка опять разделась, и встала в позу. Во круг собрались ценители женской красоты. Судью задевал тот факт что все внимание переключилось на Шапочку, и она вновь сняла мантию обнажив тело. Половина зрителей переключилась на нее.
Иван царевич, воодушевившись происходящим, открыл тотализатор, кто из дам больше соберет поклонников. Начался подсчет. Узнав о противостоянии две искусительницы стали танцевать танец живота. Судья оказалась довольно не плохой танцовщицей, и постепенно зрители перетекли в ее лагерь. Шапочка видя свое фиаско завопила.
-- Всем встать суд идет…
Народ опомнился и занял свои места.
Судья вопрошающе посмотрела на Ивана.
-- Кто?
-- Вы ваша честь, 325 на 100, чистая победа.
Победительница с презрением посмотрела на Шапочку и показала язык. Та отвернулась и села в кресло.
Судья хотела стукнуть кота для возобновления процесса, но того не оказалось на месте.
-- Суд уходит на перерыв, — сказала она и все с облегчением вздохнули, обстановка накалилась до предела…
Продолжение следует…
-- Встать, суд идет, — все встали.
-- Садитесь, — все сели.
Судья.
-- И так граждане тридевятого, мы собрались здесь чтобы рассмотреть иск Красной шапочки, — судья кивнула в ее сторону, та привстала и поклонилась, — к Серому Волку, — судья также посмотрела в его сторону, тот как сидел так и продолжал сидеть.
-- Позвольте представить состав суда. Государственный обвинитель Колыван.
Тот встал и поклонился,
-- Адвокат Серого, Джин Бухарский, — тот превратился в дым и материализовался в широкую улыбку.
-- Так господин Джин, если вы еще раз поступите таким образом я лишу вас права на защиту, — гневно сказала судья.
-- Извините, — сказал Джин и принял вид осла.
-- Пардон, — поспешил оправдаться волшебник, увидев негодование на лице судьи, и превратился в девушки.
-- А также двенадцать присяжных из числа жителей тридевятого.
Те вставали по одному и представлялись.
-- Итак начнем пожалуй, — сказала судья и дернула кота за хвост, тот истошно заорал что и ознаменовало начало суда.
-- Слово предоставляется Красной Шапочки, пожалуйста подойдите сюда для принесения присяги, — судья показала на кресло в середине зала.
Та подошла, села в кресло, при этом задрав юбку так, что присяжные рты разявили.
-- Госпожа Шапочка, прошу соблюдать приличия или я вынужденна буду удалить вас из зала, — сказала судья, при этом отметив про себя целюлит на ногах истицы.
-- Извините, — кокетливо ответила та и прикрыла свои прелести.
-- Клянетесь ли вы говорить правду и только правду.
-- Клянусь, — не моргнув глазом соврала Красная.
-- Расскажите нам в чем вы обвиняете ответчика, — кивнула судья в строну Серого.
-- Иду я как-то вечером по лесу, — начала свой рассказ Красная Шапочка, — иду не кого не трогаю, пою песню, ла ла ла, ла ла ла, и тут вдруг вылетает волк, — она кивнула в сторону Серого, — и давай на мне одежду рвать. Я сопротивлялась как могла, — перешла на томный шепот Красная Шапочка, но опомнившись продолжала.
-- Ну так да, разорвал он на мне значит одежду…
-- Госпожа судья, — вклинелся в повествования Шапочки Джин, — требую предоставить суду одежду, якобы разорванную.
-- Протестую ваша честь, — воскликнул Колыван.
-- Против чего? — не поняла судья.
-- Вообще протестую, — Колыван посмотрел на Джина.
-- Протест отклонен.
-- Почему, — не унимался Колыван.
-- Протестуйте против чего-то конкретного, — судья начала заметно нервничать.
-- Тогда протестую против него, — Колыван показал на Ивана царевича.
-- А я то с какого бока здесь? — удивился Ваня.
-- Обоснуйте свой протест, — обратилась судья к Колывану.
-- Он друг Серого, и имеет влияние на суд.
-- Вы это суд обвиняете??? — судья аж превстала со своего места.
Колыван совсем запутался.
-- Я отменяю суд, — вдруг не в попад воскликнул он.
-- Чтооооо??? — судья уже висела над Колываном.
-- Прррооосстите ваша честь, — испугался обвинитель.
-- Так. Может быть продолжим, — дала о себе знать истица.
Она сидела в кресле в одной шапочке. Присяжные забыли про суд сконцетрировав свое внимание на прелестях Красной.
-- Это еще что такое? — округлив глаза сказала в конец вышедшая из себя судья.
-- Я хотела показать присяжным какие глубокие раны остались от когтей Серого.
-- Ну и где они, — спросил Джин.
-- Ой, — кокетливо воскликнула Шапочка, — заросли.
-- Ааааааа, — схватилась за голову судья, — все я обьявляю перерыв, — воскликнула она увидев как Красная позирует в одной шапочке перед камерами журналистов.
Самое первое оружие всякой лжи — извратить смысл сказанного.
Будьте немного мудрее — оставьте за человеком право считать себя умнее других.
Не проигрыш в лотО,
И не мой горячий нрав:
Меня бесит от того,
Что оппонент мой прав.
Небо не успело потемнеть,
Утренней зарею освежившись…
То плывет расплавленная медь,
То огонь малиновый над крышей —
И глядеть-то больно… Красота!
Разноцветие небесной шали
Северных ночей июньских… Да,
Почему вас «белыми» назвали,
Если столько красок в вышине?
Мне всегда казалось это странным
(и, наверное, не только мне)…
Разве что за белые туманы,
Что ползут по голубым лугам
Призрачным и диковатым светом…
Приезжай, и ты увидишь сам —
Невозможно рассказать про это.
Приезжай, и может западет
В душу и тебе сиянье ночи
Белой, где безудержно цветет
Северное небо, так, как хочет!
То вверх, то вниз, то холод, то жара,
Вот так всю жизнь — как будто на качелях…
Дела, что привлекали лишь вчера,
Сегодня почему-то надоели.
Сегодня по-другому всё вокруг
И видится, и слышится… И дразнит
Своим лучом слепящий солнца круг,
И птичий хор мне обещает праздник.
И так подумать, сколько суеты
Смешной и странной всюду расплодилось,
А надо замирать от красоты,
Что на краю у неба зародилась
И набирает силу, и плывёт,
И, разгоревшись, затмевает мелочь,
Что в нас так часто копится… И вот
Опять я обретаю, что хотелось,
О чем так пело сердце в тишине,
Придуманной холодными снегами,
Что снова возвращается ко мне
С живыми и весёлыми огнями.
И пусть ночами всё ещё мороз,
К обеду луч расправится отважно,
Растает лед, и, развернув свой нос,
Рванет на свет кораблик мой бумажный.
Возьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного меда,
Как нам велели пчелы Персефоны.
Не отвязать неприкрепленной лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.
Нам остаются только поцелуи,
Мохнатые, как маленькие пчелы,
Что умирают, вылетев из улья.
Они шуршат в прозрачных дебрях ночи,
Их родина — дремучий лес Тайгета,
Их пища — время, медуница, мята.
Возьми ж на радость дикий мой подарок —
Невзрачное сухое ожерелье
Из мертвых пчел, мед превративших в солнце.
Я же сильная, Господи, смелая,
Ты же крылья мне белые дал,
И когда-то совсем неумелую
Ветры ими ловить обучал.
И терпеть, если иглы колючие
Проникали сквозь тоненький пух,
Понимать то, чем племя летучее
От дурных отличается мух.
Различать что есть воля, что вольница,
Верить, что за туманом — звезда,
А когда улетишь за околицу,
Помнить путь до родного гнезда.
Не дрожать, если небо расколется,
И забьёт сверху огненный свет,
И не думать, что каждый, кто молится,
На мольбы все получит ответ.
Я же сильная птица и смелая,
Не ломай ты мне, Господи, крыл,
И, нечаянно чтоб онемела я,
Не позволь, раз уж петь научил.
Живи, мой друг, не глядя на других,
корону их и трон не примеряя…
Не верь словам…
В глазах — душа людская…
А остальное — маска, щит и грим…
…Живи, мой друг, болезни не боясь,
Все лечится надеждой и любовью…
Ты береги душевное здоровье…
Не урони случайно душу в грязь…
…Живи, мой друг, не осуждая тех,
кто жил не так, как ты считаешь нужным…
Ты видел как богатство рушит дружбу?
Свой грех исправь, увидев чей то грех…
…Живи мой друг…
А старше становясь,
ты будешь снисходительнее к ближним…
Как косточки внутри у вкусной вишни,
так недостатки тоже есть у нас…
…Живи, мой друг, люби и замечай…
Какой кусочек неба над тобою…
И как березы шелестят листвою…
И как рыдает у икон свеча…
…Живи, мой друг, за тех, кто не дожил…
Чтоб за тебя им там не стыдно было…
…Не в яхтах, друг, богатство и не в виллах…
А в содержимом ИСКРЕННЕЙ ДУШИ.
Деньги не приносят счастья, но хотя бы позволяют с комфортом предаваться печали.
А всё кончается, кончается, кончается!
Едва качаются перрон и фонари,
Глаза прощаются, надолго изучаются —
И так всё ясно, слов не говори…
А голова моя полна бессонницей,
Полна тревоги голова моя —
И как расти не может дерево без солнца,
Так не могу я быть без вас, друзья!
Спасибо вам, — не подвели, не дрогнули,
И каждый был открыт — таким, как был.
Ах, дни короткие за сердце тронули,
Спасибо вам прощайте — до Курил…
And everything ends, it ends, it ends,
Barely starts swing the platforms and lanterns.
Eyes are farewell for a long time, studied.
And so everything is clear, do not say a word!
And my head is full of insomnia,
Full of anxiety in my
And as cannot grow a tree without the sun,
So I can not live without you, my friends!
Thank you, didn’t let me down, don’t waver,
And each was opened, such as
Words of farewell for a heart touched —
Thank you, good-bye! I was smoke and it’s ends
Планы на сегодня:
1. Со слоненком подружиться
2. И поймать перо жар-птицы