О сколько нам открытий чудных
Готовит опечаток суть
Если положите в карман два рубля монетка к монетке и будете, лежа на диване, ждать что они там расплодятся, то этого не случится.
В прозрачный чайник я налью весны,
Где солнце будет рыбкою плескаться,
В чаинки превращу цветные сны,
Чтоб по утрам счастливой просыпаться.
В пиалах луж растает рафинад
Кристалликами сахарного снега…
А небо — лёгкий ситцевый халат
И облаков предутренняя нега.
Кипит весна жемчужною струёй,
Пар выпуская песенкой свистящей,
И воробьи вещают болтовнёй
Приход весны живой и настоящей.
В рамках импортозамещения коррупция будет заменена на мздоимство!
чем толще ты тем меньше нужно
водички в ванну наливать
© bespamiatnyh
Мудрость жизни в том что в отсутствии парикмахера кузнец спокойно может продолжить его работу, а парикмахеру не дано такой учесть.
«Матильда»… что не так с режисёром? Как можно топтать свою страну? Нам говорят быть патриотами. Но можно ли любить грязь? Любят сильную и красивую Родину. А не ту, которая поощеряет обливание своей истории грязью…
Заснешь с прикушенной губой
средь мелких жуликов и пьяниц.
Заплачет горько над тобой
Овидий, первый тунеядец.
Ему все снился виноград
вдали Италии родимой.
А ты что видишь? Ленинград
в зиме его неотразимой.
Когда по набережной снег
метет, врываясь на Литейный,
спиною к ветру человек
встает у лавки бакалейной.
Тогда приходит новый стих,
ему нет равного по силе.
И нет защитников таких,
чтоб эту точность защитили.
Такая жгучая тоска,
что ей положена по праву
вагона жесткая доска,
опережающая славу.
Я узнаю тебя по аккордам, по нотам,
по мелодии сердца в тиши полуночной,
по цветенью акаций, по птичьим полётам,
по следам у реки на промокшем песочке.
Я тебя нарисую пастелью на белом
и цветной акварелью на своде небесном,
поцелуем горячим, признаньем несмелым
и звучащей в душе лебединою песней.
Я тебя напишу серебристою нитью,
переливами рос и косыми дождями,
ясноглазою зорькой и солнцем в зените,
золотым листопадом, шальными ветрами.
Я услышу тебя в шумном рокоте грома
и в журчанье ручьёв у берёзовой рощи,
в ароматном кипенье душистых черёмух,
в майском ливне, что небо немое полощет.
Я увижу тебя в каждой капельке света,
что роняют на землю алмазные звёзды,
зеленеющих долах, лучами согретых,
в ослепительном инее утром морозным.
После острых проблем и крутых поворотов,
я любовь безграничную выложу в строчки
и узнаю тебя по аккордам, по нотам,
по мелодии сердца в тиши полуночной.
Тяжело быть курильщиком: все некурящие на тебя ядом дышат.
13/08/ 2015
«Зерна огненного цвета
Брошу на ладонь,
Чтоб предстал он в бездне света
Красный как огонь.
Советским вельможей,
При полном Синоде…
— Здорово, Сережа!
— Здорово, Володя!
Умаялся? — Малость.
— По общим? — По личным.
— Стрелялось? — Привычно.
— Горелось? — Отлично.
— Так стало быть пожил?
— Пасс в некотором роде.
…Негоже, Сережа!
…Негоже, Володя!
А помнишь, как матом
Во весь свой эстрадный
Басище — меня-то
Обкладывал? — Ладно
Уж… — Вот-те и шлюпка
Любовная лодка!
Ужель из-за юбки?
— Хужей из-за водки.
Опухшая рожа.
С тех пор и на взводе?
Негоже, Сережа.
— Негоже, Володя.
А впрочем — не бритва —
Сработано чисто.
Так стало быть бита
Картишка? — Сочится.
А что на Рассее —
На матушке? — То есть
Где? — В Эсэсэсере
Что нового? — Строят.
Родители — родят,
Вредители — точут,
Издатели — водят,
Писатели — строчут.
Мост новый заложен,
Да смыт половодьем.
Все то же, Сережа!
— Все то же, Володя.
А певчая стая?
— Народ, знаешь, тертый!
Нам лавры сплетая,
У нас как у мертвых
Прут. Старую Росту
Да завтрашним лаком.
Да не обойдешься
С одним Пастернаком.
Хошь, руку приложим
На ихнем безводье?
Приложим, Сережа?
— Приложим, Володя!
Еще тебе кланяется…
— А что добрый
Наш Льсан Алексаныч?
— Вон — ангелом! — Федор
Кузьмич? — На канале:
По красные щеки
Пошел. — Гумилев Николай?
— На Востоке.
(В кровавой рогоже,
На полной подводе…)
— Все то же, Сережа.
— Все то же, Володя.
А коли все то же,
Володя, мил-друг мой —
Вновь руки наложим,
Володя, хоть рук — и —
Нет».
И вот парадокс, Цветаева предсказала, что воскресни они оба в СССР, то они снова бы покончили с собой в этой стране. Но ведь сама вернулась в СССР, вслед за мужем — агентом НКВД.
А на могиле Есенина застрелилась Галина Бениславская, которая служила в НКВД. И подруга Маяковского Лиля Брик служила в НКВД, но она не застрелилась, она написала умное письмо Сталину, после чего Маяковского стали издавать огромными тиражами, половину этих денег по завещанию получала Лиля Брик, она стал богатой женщиной.
Евгений Говсиевич
Новая кремлёвская диета — проживи на минималку.
«Внутренние потребности многих тащат их упорно в глупость»
из книги (учебника) «Слагаемые успеха»
«К тем, кто не поддался благожелательным попыткам по выправлению мозгов, придут нежелательные обстоятельства и им их вправят»
на слагаемые-успеха.рф
«Позволил кто себе изъяны воспитания — получит
ущерб для своего благополучия»
из книги (учебника) «Слагаемые успеха»