Сидим на крыльце, курим.
— Дед, про тебя сказали, что ты — «кладезь мудрости».
— Ета у тибя в каркуляторе што-ли? (интернет в телефоне).
И продолжил в раздумии:
— Кака така мудрость, — перхоть одна… Вот ты, Сашка, с маё поживёшь, — тожа мудрым станешь. А ежли до пензии ишшо, — так в призиденты выбируть!
Дед засмеялся и закашлялся, поперхнувшись дымом:
— Итить твою!.. Два мудрица на одном крыльце, — а страна в разрухе… Ой, уморил, Сашка…
И вот — Оно!.. Тогда и Так, как нужно:
В пустыне — дождь. А для озимых — снег.
Домой спешащим птицам — ветер южный.
Для путников — приветливый ночлег.
«Когда? «и «Как? «- никчёмные вопросы…
И разве есть на них прямой ответ?
Намёк да приблизительный набросок —
Ухмылкой звёзд и шёпотом примет.
Как сонный дым обманчивых желаний…
Мираж в песках… На пашне — солончак…
Не искушай — расчётом одурманен —
Чтоб «никогда» не вышло и «никак»…
Не нам решать и, подгоняя сроки,
Высчитывать событий «чёткий» шаг.
Роптать потОм — мол, вышел кособокий…
Ведь Небесам видней — Когда и Как!
Неважно после — ни тома запросов,
Ни ожиданий долгих череда…
И что бы там ни мудрствовал философ:
Всё стало — Так!.. и именно — Тогда!
_______________ март 2018
MATRIX
По мигающей странности всплывшей страницы,
На хрустальные грани с усмешкой легли —
Как из матричной сетки — похожие лица,
В тех же самых портах — те же жгут корабли.
В бесконечности дна галереи зеркальной
Под копирку кивает сто-тысячный клон.
В заспираленных оттисках жизни — фронтально —
Тянет руки к прохожим пустое стекло.
В тривиальной похожести взлёта с паденьем,
И сличить не пытаясь с макетом — исход,
Можно долго плутать двойниковою тенью,
Перепутав с подвалом — мерцающий свод.
Сеет рядом иллюзий — портретное сходство,
Мельтешенье аналога здешних седмиц.
Называйся — пророк… или просто — юродствуй…
Под ботинками — слепки симметрий границ.
Пыль с собою неся — ксерокопий ошибок,
Кто-то брёл, одурев в дубликатах огней,
Из подобия счастья — в подобьях улыбок —
Тщетно выход искавший по матрице дней.
____________ март 2018
Кучер его величества
Судьба бывшего крепостного Ильи Байкова удивительна. Уроженец небольшой курской деревни объехал половину России, бывал за рубежом — в Финляндии, Варшаве, Вене. С ним стремились познакомиться представители благородных семей, надеясь, что в случае чего Байков сможет замолвить за них слово перед императором…
Жил кучер в самом центре Петербурга — на Фонтанке, между Аничковым и Чернышёвым мостами, где позже был возведён корпус Александринского театра. О его богатырской силе ходили легенды, даже когда в его окладистой рыжей бороде стала пробиваться седина.
Когда кому-то нужна была помощь и личное вмешательство Александра I, то советовали в первую очередь обратиться к Илье, добавляя: «Он добрый человек и пожалеет вас». Байков всегда находил нужный момент, когда его «начальника» находился в благосклонном расположении духа.
Здоровяк из курской деревни
Родился Байков в 1768-м году. Он был крепостным Дмитрия Лукина, будущего морского офицера, кавалера ордена Святого Георгия IV степени. Так получилось, что, будучи почти ровесниками, они стали верными товарищами.
Однажды, на них напала целая шайка лихих разбойников. Несмотря на численный перевес, вскоре бандиты поняли, что совершили большую ошибку: эти два богатыря смогли не только сохранить имущество и свои жизни, но и обратить злодеев в бегство.
Этот случай Байков любил вспоминать в Петербурге, куда переехал после того, как его барин был принят в Морской корпус. Начиная новый этап в своей жизни, Дмитрий Лукин дал своему другу вольную. Бывший крепостной был записан в петербургские мещане.
1 декабря 1801 года 33-летний Байков был уже нанят в придворную конюшню. Его физические данные сыграли ему на руку: он спокойно мог осадить на задние ноги четвёрку лошадей на полном скаку. А покладистый характер и ответственность сразу выделили его из числа других кучеров. Илью стали привлекать для разъездов императора Александра I. Через три года, в марте 1804 года, он уже был взят на лейб-кучерское содержание.
К слову, с годами получилось так, что Илья Байков стал в России заметной фигурой, даже более влиятельной, чем его бывший барин. Во время русско-турецкой войны Дмитрий Лукин был убит в ходе Афонского сражения. Когда об этом узнал Илья, он рассказал императору о своем горе.
Тот был тронут историей и обещал не оставить без внимания семью офицера. Слово своё он сдержал: вдове была назначена щедрая пенсия, а двух сыновей Лукина приняли в Пажеский корпус, из которого они вышли офицерами.
«Илья, это твои штуки?»
Ни для кого не было секретом, что император симпатизировал своему кучеру. Они были неразлучны многие годы. Он сопровождал самодержца во всех путешествиях по России и за рубежом. Хотя часто запрягали лошадей другие кучера, но правил всегда Байков.
За это время, он хорошо изучил характер Александра I, знал, когда тот в хорошем настроении, и к нему можно обратиться с просьбой. Сохранилась история, как однажды кучер помог генеральше Лошаковой вымолить прошение об освобождении мужа.
Дело было в том, что военный впал в немилость после того, как самовольно уехал к красавице-жене. Такой поступок стоил ему заточения в казематы. Виновница случившегося долго пыталась попасть на приём к императору, но всё безуспешно. Кто-то посоветовал ей рассказать всё Байкову. Тот, узнав о случившемся, обещал подстроить свидание с императором.
Они условились, чтоб она нарядилась поярче, дабы выделяться из толпы, и ждала карету на Адмиралтейском бульваре. В условленное время Байков, проезжая мимо, сделал так, что кони взбрыкнул, и встали как вкопанные рядом с Лошаковой. Та же, не теряя ни минуты, бросилась к ногам Алексанра I и стала молить о прощении. Император снизошёл и велел отпустить её супруга. Потом он всё ухмылялся, приговаривая: «Илья, это твои штуки?»
С именем Байкова связаны и другие исторические анекдоты. Так, как-то кучер чуть не стал почётным членом Академии художеств. По воспоминаниям Лайкевича, в сентябре 1822 года состоялось очередное публичное обсуждение кандидатов, в котором принимали участием профессора, президент и вице-президент Академии.
Каждый предлагал к избранию лицо, которое считал достойным. Кто-то назвал министра внутренних дел графа Кочубея. Вице-президент Александр Лабзин возразил, что тот для Академии ничего полезного не сделал, другое дело Аракчеев, который делал большие заказы в Академию. На что ему отвечали: «Да он близок к государю».
«О, если так, то надобно выбрать Илью кучера, который так близок к государю, что хранить его жизнь», — парировал вице-президент, известный своей прямотой и неподкупностью. Затем ему сказано: «Хотите, мы донесём на вас за эти слова», на что он отвечал: «Как вам будет угодно, я от своих слов не отопрусь».
И не отрёкся. Эта фраза стоила Лабзину ссылки в Симбирскую губернию.
«Не оставлю тела его»
Последние два года жизни императора, по воспоминаниям приближённых лиц, были для него непростыми.
Отдаление от него мистиков, с которыми от был близок долгие годы, смерть внебрачной дочери Софьи, рождённой его фавориткой Марией Нарышкиной, разрушительное наводнение в Петербурге в 1824 году — всё погрузило императора в самое печальное расположение духа. Он поговаривал о своём желании удалится от дел и отречься от престола.
Тяготился он этим недолго. 19 декабря 1825 года он умер в Таганроге от горячки. Ему было 47 лет. Скоропостижная смерть императора породила множество легенд.
По одной из них, Александр I, которого мучили угрызения совести после убийства отца, инсценировал свою смерть, чтобы начать отшельническую жизнь. Позже появилась версия, что Александр I — это прославившийся в Сибири старец Фёдор Кузьмич.
Одним из аргументов того, что император всё же умер, было то, что тело из Таганрога в Москву вёз именно Байков. Он не уступил место на парадном катафалке траурному кучеру князя Юсупова.
По воспоминаниям очевидцев, князь сделал замечание Илье, что тот небритым управляет экипажем. На это Байков ответил: «Так прикажите мне выбрить сейчас бороду; я возил Государя живого и теперь не оставлю тела его». В итоге ему разрешил остаться на козлах.
Илья Байков пережил императора на 13 лет. Долгие годы он сопровождал императрицу Александру Фёдоровну, пока не вышел на пенсию в 1836-м. В формуляре было сказано: «Служил, при отлично хорошем поведении, усердно и беспорочно, в отпусках не был».
Через два года его не стало. Илье Байкову было 70 лет.
Тону!.. Тону… Спасать не надо!
Тону — в желаниях своих,
В зыбучих струях водопада,
В потоках жарких и тугих,
Где зов из бездны не затих,
А только ярче — с каждым всплеском.
И — в обретении призов —
Танцуя и взлетая дерзко
За облака беспечных снов —
Там растворюсь… И снова — зов!
Туда, где аромат знакомый,
Дурманя, шепчет о своём,
А брызги — сладостной истомой —
Велят нырять и плыть — вдвоём,
Не разделяя лёд с огнём.
Без обязующей причины
Несёт шальной водоворот…
Тону, довольная — в пучине
Сияющих восторгом вод…
Всё остальное — подождёт.
__________________ март 2018
— Сашка, нать уметь праигрывать!
— Принимать поражение, как есть?
— Ты чё, дурак? … Нать праигрывать все вариянты, как ети… ну…Каспер и Карпов!
— Гаспаров.))
— А я чё сказал?.. Так и никак поражениев не буит!
Когда в своём нутре решишься разобраться,
Без лицемерной маски «бедненькой» лисы,
И сняв корону, с блеском само-инкрустаций,
Свои поступки сложишь — честно! — на весы…
Когда отучишься швырять в округу «мячик»
С названьем хитрым — «Кто виновен в том, что я…»,
Увидишь — не чужая прихоть солнце прячет,
А сам себя загнал в ловушки «волчьих ям».
Когда себя заставишь трезвым взглядом глянуть
В своих зеркальных отражений решето,
Тогда тебя поставит в нужный угол память,
И ты найдёшь в себе самом ответ — «За что?».
Когда своё собрать сумеешь сердце в кучу,
Признав в своих невзгодах — только свой «косяк»,
Тогда, возможно, ты в сегодняшнем получишь
Свой, временем почти заслуженный, «пятак».
_______________ март 2018
А Мир цветёт как Райский Сад,
По Босху, — весь в пороках, но беспечен…
И зла сокрытый в человеке Ад
В Раю том может быть замечен.
Странный мир — обривается наголо,
Чтоб казаться блестящим и гладким.
И из перьев уставшего Ангела
Мастерит любопытным — загадки.
Летней неги цветочные россыпи
Заменяет колючкой промокшей.
А вопрос, что (казалось бы) «в доступе»,
В глубине своей — хитро-дотошен.
Странный мир — маскируется сказками
Из мелькавших в глазах сновидений.
Устилает клинками дамасскими
Путь из пуха… куда-то — последний.
Объявляет простую непОнятость —
Преступлением… и без прощений.
И в весны ожиданья — напористо —
Заползает с ухмылкой осенней.
Странный мир… С обещанием праздника —
Неожиданно вымажет спину.
В странной смеси — пророка с обманщиком?
Нет… к нему нужно просто привыкнуть.
__________________ сентябрь 2017
Тёплый ветер танцует — намереньем свят —
И спиралью из слов полирует мой взгляд.
Сладкой кистью рисует — по мягким губам:
«Ты — моя… Я тебя никому не отдам.»
Нежной лентой обвил, улыбаясь в глаза,
И заставил забыть про чужие «нельзя»,
Вопреки предрассудкам, в надежде упрям:
«Жизнь моя… Я тебя никогда не отдам.»
В громком выдохе сердца — горяче-густом —
Вниз упавшей звездой обрывается стон,
Отворив смело дверь в заколоченный храм:
«Ты — любовь… Я тебя ни за что не отдам.»
Долго спящим плодам ярких красок принёс.
Разметал все сомненья, что он — невсерьёз.
И летит заклинаньем, назло временам:
«Ты — судьба… Я тебя и смертям не отдам.»
_______________ декабрь 2017
Наблюдатель извне — в галерее людской,
Беспристрастно вполне, без вопросов «на кой? «,
Составляет вердикт — всех шаблонных натур:
«В душах плотно сидит — неизменная дурь».
***
Убивали мечту… Избавлялись от снов.
Там, где всходы растут — задвигали засов.
Неподвластны себе — жгли живые мосты.
И в угоду судьбе — пили яд пустоты…
Обвиняли других, не взглянув в зеркала.
И не видели в них — в ком причина была…
Не взойдя на ступЕнь, разрушали этаж.
Толи так было лень — вспоминать слово «наш»…
Зашивали глаза, чтоб не видеть ответ.
Отрицали все «за». И молились на «нет».
ВысыпАли в костёр — клочья старых страниц,
Веря, что будет стёрт — призрак живших там лиц.
Отвыкали скучать. Приучались ко лжи.
Забывали прощать, уносясь в виражи.
И в гордыне своей — по-над бездной неслись,
Перепутав, что в ней — есть лишь дно, а не высь…
Без наркоза — живьём — шинковали нутрО.
И кислотным дождём — выжигали урок.
А комками из строк затыкали разрез.
Был неважен итог — недописанных пьес.
Не желая уйти — из-под мёрзнущих крыш —
Продолжали молить — беспросветную тишь,
Чтоб она завела — внутрь кого-то извне…
Только дикая мгла — хохотала сильней.
Но к чему этот смех, где всё было «не так»?
За концерт «не для всех» — переплачен пятак.
Удивляясь потОм, не дождавшись плодов,
Шли зимой нагишом — без мечты и без снов…
***
Продолжает скрипеть, в бесконечности тщет,
В человечьей толпе — тот же самый сюжет.
«Кто-то» — не за алтын… а по воле Иных —
В дно размытых картин смотрит со стороны.
_______________ июль-август 2017
В отличие от шоу-мэнов и актрис,
Я сам себе устрою личный бенефис.
Приду без приглашений, не купив билет,
Понравится — похлопаю, а нет, — так нет.
Ожидая можно лучше узнать себя.)
В тишине.
«Не исчезай!..» Ты слышишь, как позёмка
Кричит дуэтом с павшею листвой?
Ты слышишь, как беззвучно — или громко? -
Тебя зовёт обратно зимний вой?
Не слышишь?.. Или так застыли уши
От сказанного — всуе… и назло…
А там, за маской тонких равнодуший —
Письмо… верёвкой с тысячью узлов.
Зависший файл непОнятого смысла
Остался неоткрытым — на бегу…
Срок тишины был не случайно прислан —
Искать ответ полнОчному звонку.
Услышу ли?.. Молчание не шутит.
Слова, пароли, выводы — озвучь!..
В стене из всей непрояснённой сути
Есть дверь… В твоём кармане — ключ.
Но даже если пулей стало слово,
А в спешке отказали тормоза,
Тебе в глаза взглянуло Небо снова
И прошептало мной: «Не исчезай!..»
.
______________ декабрь 2017
Скажи, как живёшь ты без Бога?
Чем заняты мысли твои?
Как думаешь, мало ли, много
Осталось дороги пройти?
Какой себя тешишь надеждой
И с чем засыпаешь, встаёшь?
Являясь духовным невеждой,
Где вечность свою проведёшь?
Возможно, ты милый и добрый,
Имеешь любовь и почёт,
На дело хорошее скорый.
Но это тебя не спасёт.
Быть может, ни разу не крал ты
И мужем был верным всегда,
Не брал в руки рюмку и карты,
Не мстил и не лгал никогда.
Конечно, всё это неплохо,
Но если не знаешь Христа,
То после последнего вздоха
Раскроются ада врата…
Я знаю, легко разозлиться,
Приняв эту правду за ложь.
Но с Богом спеши примириться,
Пока на земле ты живёшь!
Не жди подходящего часа,
Ведь жизнь — не рулетка, поверь!
Что, если не выпадет шанса
И в Небо закроется дверь?