На улице орут так, будто пенсионный возраст опустили до двадцати семи.
Над Шере-
метьево
В ноябре
третьего —
Метео-
условия не
Я стою встревоженный,
Бледный, но ухоженный
На досмотр таможенный
в хвосте.
Стоял сначала, чтоб не нарываться —
Я сам спиртного лишку загрузил,
А впереди шмонали уругвайца,
Который контрабанду провозил.
Крест на груди в густой шерсти —
Толпа как хором ахнет:
«За ноги надо потрясти —
Глядишь, чего и звякнет!»
И точно: ниже живота —
Смешно, да не до смеху —
Висели два литых креста
Пятнадцатого веку.
Ох, как он
сетовал:
Где закон?
Нету, мол!
Я могу, мол, опоздать на рейс!..
Но Христа распятого
В половине пятого
Не пустили в Буэнос-Айрес.
Мы всё-таки мудреем год от года —
Распятья нам самим теперь нужны,
Они богатство нашего народа,
Хотя, конечно, и пережиток старины.
А раньше мы во все края —
И надо и не надо —
Дарили лики, жития,
В окладе, без оклада…
Из пыльных ящиков косясь
Безропотно, устало,
Искусство древнее от нас,
Бывало,
и — сплывало.
Доктор зуб
высверлил,
Хоть слезу
мистер лил,
Но таможник вынул из дупла,
Чуть поддев лопатою,
Мраморную статую —
Целенькую, только без весла.
Общупали заморского барыгу,
Который подозрительно притих, —
И сразу же нашли в кармане фигу,
А в фиге — вместо косточки — триптих.
«Зачем вам складень, пассажир?
Купили бы за трёшку
В „Берёзке“ русский сувенир —
Гармонь или матрёшку!» —
«Мир-дружба! Прекратить огонь! —
Попёр он как на кассу. —
Козе — баян, попу — гармонь,
Икону — папуасу!»
Тяжело
с истыми
Контрабан-
дистами!
Этот, что статуи был лишён,
Малый с подковыркою
Цыкнул зубом с дыркою,
Сплюнул — и уехал в Вашингтон.
Как хорошо, что бдительнее стало,
Таможня ищет ценный капитал —
Чтоб золотинки с нимба не упало,
Чтобы гвоздок с распятья не пропал!
Таскают: кто — иконостас,
Кто — крестик, кто — иконку,
И веру в Господа от нас
Увозят потихоньку.
И на поездки в далеко —
Навек, бесповоротно —
Угодники идут легко,
Пророки — неохотно.
Реки льют
потные!
Весь я тут,
вот он я —
Слабый для таможни интерес.
Правда возле щиколот
Синий крестик выколот,
Но я скажу, что это — Красный Крест.
Один мулла триптих запрятал в книги.
Да, контрабанда — это ремесло!
Я пальцы сжал в кармане в виде фиги —
На всякий случай, чтобы пронесло.
Арабы нынче — ну и ну! —
Европу поприжали,
А мы в «шестидневную войну»
Их очень поддержали.
Они к нам ездят неспроста —
Задумайтесь об этом! —
И возят нашего Христа
На встречу с Магометом.
…Я пока
здесь ещё,
Здесь моё
детищё,
Всё моё — и дело, и родня!
Лики — как товарищи —
Смотрят понимающе
С почерневших досок на меня.
Сейчас, как в вытрезвителе ханыгу,
Разденут — стыд и срам! — при всех святых,
Найдут: в мозгу туман, в кармане фигу,
Крест на ноге — и кликнут понятых!
Я крест сцарапывал, кляня
Судьбу, себя — всё вкупе,
Но тут вступился за меня
Ответственный по группе.
Сказал он тихо, делово —
Такого не обшаришь:
Мол, вы не трогайте его
(Мол, кроме водки — ничего) —
Проверенный, наш товарищ!
1974
Бесконечно долго можно смотреть на 3 вещи: как горит огонь,
как течёт вода и как Акинфеев отбивает победный пенальти.
&
Нам проще психологически
Прощать посторонних людей,
Относится к ним по — фигистически,
Терпимей и намного мудрей!
Но как только дело доходит
До друга, что близок нам,
Холодок по спине тут же бродит
И сердце напополам!
И в любви, в любви, та же картина:
Одна ошибка, неверный шаг,
И испорчена вся малина,
Появляется какой — то напряг.
И доверие напрочь теряется,
Бывший близкий его лишён,
И хорошее в миг забывается,
И номер телефона удалён.
Посторонний просто прохожий,
Нами прощён от того,
Что мы толком его не любили
И толком не знали его!
Басня о счастье
А что такое счастье?
Спросила птица комара
Комар молчал…
А птица крыльями порхала,
Ждала ответа…
Тут улитка проползала
Случайно разговор услышала она
-О чем вопрос?
Я знаю…
-Счастье- это домик свой,
В котором можно жить забот не зная и дел не ведая чужих…
Жук-носорог прополз кряхтя и бросил важно
-Как можно говорить о глупости такой? Не понимаю…
Взметнулась птица ввысь
Взмахнула крыльями свободно
И крикнула оттуда свысока- Я знаю!
Счастье -это небо голубое,
Луч солнца, яркие цветы,
Полет над морем и восторг при этом!
Мне жаль вас, этого не испытали вы!
Спев счастью песню, птица улетела…
Комар, поникнув головой, уныло полетел домой,
Улитка уползла,
Жук-носорог уснул не ветке…
Мораль отсюда та- всяк счастье понимает по-своему, кому как хочется его понять.
Ее зовут — она не слышит.
Ее все ждут, но нет ее.
И вот однажды!!!
Тихо и неслышно она приходит…
Разве ты готов принять ее?
Она нечаянно нагрянет
Как молния среди дождя,
И сердцу так приятно станет — ЛЮБОВЬ!!!
Теперь она твоя…
Томится сердце,
И в душе смятенье,
Тревога ль, радость? Не понять,
И долго мучаясь сомненьем
ты вопрошаешь «Как же так?»
Не ждал, и вот явилась!
Застигла в полной суете,
Любовь приходит и дарует милость — крылья
Когда открыты двери ей…
Дай-ка руку свою — положи мне ее на плечо.
А вторую на сердце — чувствуешь как горячо?
Протяни мне ладони — я коснусь их рукой.
До краев их заполню — теплом, добротой.
Подойди ко мне ближе — в глаза загляни.
И за хрупкие плечи — меня обними.
Словно выдох и вдох — мы друг другу нужны.
Мне на сердце тепло — от того, что есть Ты…
,Порядочный человек — это тот, кто делает гадости без удовольствия…,
Я услышу сквозь сон поступи.
Снова прожитый день — сложен.
Помоги нам любить, Господи.
А с любовью — и жить сможем.
Мужчина дает начало новой жизни, значит, и последнее слово должно быть за ним.
Мама сказала
вернуться домой дотемна.
Много не лазить
и в общем умерить пыл.
Но с ожогами солнца,
следами крапивы
и дырками на штанах —
Я более цел,
чем был.
Привычки нам даются без особого труда,
А чтоб избавиться от них, должны пройти года!
В конечном счете ничто так не помогает победе истины, как сопротивление ей.
Только послушай —
Мир, несомненно, счастье.
Только другое, хрупкое, не дыша.
Ранишь рукой — и наручники на запястье.
Ранишь душой — и навеки в цепях душа.
Я к ладони прижмусь щекою
будто девочка лет восьми…
мы уснем до темна с тобою.
за закрытыми в мир дверьми,
будут сниться поля и ели,
птицы, гнезда, моря, трава,
и как вкусно мы дыню ели,
перепачкав все рукава,
мама, словно огонь и ветер-
обогреет и обовьет.
нету лучше тебя на свете,
это знаю я наперед!
нету преданней и дороже
светлой женщины, что дала
стать во всем на нее похожей,
(что ты мною всегда жила).
И, конечно, уже не восемь,
(детства милого не вернуть).
…но, как дети, про жизнь гундосим,
может жалуемся чуть-чуть.
а она, ни сказав не слова,
завернет быстро в толстый плед,
скажет: «Господи, ну ты снова?
Ведь тебя краше в мире нет!»
Ольга Тиманова «МАМА»