Рай разнотравья, шлакоблочный ад. -
Лети, душа, по скорбному маршруту,
где в летней тьме колышет мышь мышат,
где инь и янь вдыхают мяту-руту,

пока ночная тишина стоит
в молитвенном пространстве, чёрно-влажном.
Уходит жизнь. Но Бог — не фаворит
в её контексте, грубом и продажном.

В её формате красных фонарей,
желтушных дач из стали и бетона
никто не станет ни к кому добрей
и не поймёт тревоги обертона,

когда мой мир, мой ангел, на года
посаженный на цепь жестокой хвори,
опять зовёт меня с собой туда,
где над горой полна любви звезда,
а под горой зарыто в землю горе…