Ты стоишь, между ног твоих влажно,
А в глазах солоно-солоно.
И срывает солнце мне башню,
Уши мажет шумящими волнами.
И в груди запыхалось предсердие —
Подавилось расправленным золотом.
Узнавала во мне свои смерти и
Становилась лишь больше раскованной.
И рискованно было бы взять её,
Придавить ступнями, подошвами —
То зерно, что гордится кореньями,
Прорастающими в недра подкожные.
Она плавит чертей своим омутом,
Кипятит в нём воду для чайника.
А потом, чаши наполнены,
А потом, вытекай в неё чайными
Ложками примеси жемчуга —
Учи, мол, ДНК новое.
Она вызовет всех твоих демонов,
С колом в сердце их в землю зароет.
Её влас извивается змеями.
Моя власть, что ящик Пандоры.
Она разбивает мгновение.
Она разрывает оковы.
Она ложится под лезвие,
Она плачет слёзами мятными.
Её хочется вымотать цепями.
Её хочется выругать матами.
Её хочется…
Выдох.
Контрольный вдох.
Воздух чист, но вокруг — радиация.
А она верна, словно датский дог —
Так и просит навечно остаться.
Поле маками высеет в полночь,
Выйдет манкою, ляжет подле ног
Колом станет мне слюна в горле.
Петухов бы крик! Серебра клинок!
То она извивается, слабая.
Ты стоишь над ней — новый царь и бог.
Только что-то шепчет и страждет:
Говорит — пропал, говорит — не смог.
Говорит — слепец, говорит — беги.
Ноги ватные, что-то залечил…
Я уже не я. Я в твоей любви.
Потеряю вдруг, и вновь свет постыл!
А туман над маком жар от ночи ест.
И костёр потух. И твой хват ослаб.
Мне уйти б. Но вдруг…
Я беру свой крест.
И несу его… на Голгофу.
Раб.

Мария Ключко (Maria Satura)

2017