Папик
Ну здравствуй, Виктор свет Васильевич!
Мне на зоне разрешено одно письмо в три месяца. Я даже маме не написала. А тебя не могла не «обрадовать». Не смогла удержаться.
Это я навела ребят на твой коттедж. Рассказала, где и что спрятано. А что попались они, так мне по барабану. Дело в другом.
Помнишь, двадцать лет назад ты со студентами строил коровник в деревне Пестуны? Да не строили вы. Бухали больше. Помнишь девушку Настю? Как ты затащил ее на сеновал? Помнишь, гад, как она просила: «Не надо!»?
А через девять месяцев родилась я. Мама писала тебе. Ты послал ее на хер вместе со мною. Мы месяцами жили на одной картошке. Я, когда подросла, собирала кизяки по улицам, чтобы дом обогреть. А ты в это время собирал свои миллионы! Открывал фирмы, банки.
Твою рожу печатали и в газетах, и в журналах. Я вырезала фото и клеила на стенку. И за каждую мамину слезинку плевала в улыбающуюся харю.
Знаешь, как мне хотелось на суде крикнуть: «Папочка, за что?»
А ты, бледный и потный, с дрожащими руками, а вокруг журналюги щелкают. А потом в газетах. Но ты испугался, не пришел на суд. Адвокатов вместо себя нагнал, а жаль!
Зато сейчас я представляю, как вспотела твоя лысина, как трясутся твои поганые ручонки, читаешь это письмо.
Мама серьезно заболела, и я ее перевезла в город к хорошим врачам. А, чтобы оплачивать лечение, я пошла на панель. А знаешь, это даже интересно! Это ведь все я придумала. Сама! Мои знакомые как будто меня били, а ты, вернее, твои телохранители, меня спасли. После этого затащить тебя в постель не составило труда. Ты как был паскудником и бабником, так им и остался.
Да, папик, ты переспал с собственной дочерью. Гореть тебе в аду! Когда ты ползал по мне, хрюкая от удовольствия, я угорала про себя, представляя, что потом с тобой будет.
Но и это еще не все, дорогой.
Сходи-ка проверься на СПИД. Я заразилась от клиента и заразила тебя! Я решила, что тебе пора платить по счетам! Счет твоей ублюдочной жизни идет уже не на годы, а на месяцы, на дни. И никакие миллионы спасти тебя уже не смогут.
Прощай, папик! Мне, видимо, отсюда уже не выбраться. Жаль маму, да врачи говорят — она поправляется.
До встречи в аду!
***
Здравствуй, Лена! Я долго думал над твоим письмом. Судьба жестоко обошлась с тобой. Бедная девочка!
Дело в том, что я никогда не был в Пестунах. Более того, я не могу иметь своих детей из-за болезни, перенесенной в детстве. Может быть, поэтому у меня с женами не сложилось. Твоя мать не захотела сказать тебе правду и показала на первую попавшеюся фотографию. Ну да Бог ей судья. Я навестил ее. С ней все будет хорошо. Ты хорошо сделала, написав сначала мне. Незачем травмировать больную. Мои адвокаты уже работают по твоему досрочному освобождению. Как выйдешь из тюрьмы, приезжай ко мне. Будем вместе лечится и… И жить!