Заверните меня, когда я уйду, в стихи
В черновые наброски недописанных строчек,
Отыщите ту песню, что пела любовь мне ночью
В той тональности нежно-скрипичной хрустальной тоски.
Это будет потом. А сейчас я отправлюсь дышать
Бесконечной душой и всецелым причастием к тлену,
Долго - долго молчать перед каждой строкой,
Разливаться побуквенно речью по венам.
И листать этот воздух, подстрочник читать,
В невесомости шага над бездной с именем Бога
Открывать свою дверь и впускать тишину, в ней стоять
И смеяться печалью на грани забвенья и снега.
И смотреть, как Нерон, на рассвет, сжигающий тьму
В достоверность отсутствия, вылетая за скобки ковчега
И вскормить и скалой и землей эту белую грусть
В ветхом шепоте серебряного ночлега.
Исчезаю по капле, по словам остаюсь…
Что такое для вас голос поэта?
Не имеющий берегов алый путь…
Там, где все безымянно под сводами Босха и бреда.
Имя жизни - Любовь, имя смерти - Часы…
Ветка ветра над папертью покрывала…
Выжигает слова на ветру чья-то кровь…
В ночь сквозных недомолвок перекрестится звуком октава
И покатится ввысь с широты своих дней,
Обнимая распятого, что ходит дождем по звукам,
Чтоб услышать и спеть теплом чьих-то губ
Что такое Поэт… И строку вложить в его руку.
В тех конвертиках тел, что разносит земной почтальон,
Письма, полные снов и откровений…
У поэзии вечный Серебряный век.
Заверните ее в саван вместе со мной,
Положите ее, как терновый венец, к изголовью.