Изгибы сумерек надменны и ревнивы…
И ходят тени, как ночные пилигримы,
Сжигаемые внутренним огнем…
Сгоревшие уже в своей тоске,
И оттого темны их раны…
И оттого цвета их ран - отрава…
Тому, кто вторгся в чтение Имен.
И в этом жертвоприношении глазам,
Я рад живым фонарным эпиграммам,
Где смех лучей не даст прижать нас к Жалу…
И неизвестный демон отойдет.
Где предначертанность - не более чем сон,
Игра рассудка этой светотени…
Сквозь черное цветение луны
Снежинки опадающих мгновений.
И свет на этой жизненной стене,
Нас будет трогать тайнами,
Пока не растворимся…
Исчезновение окажется ключом,
К тому чтоб всуе снова повториться.