Лукоморья больше нет,
От дубов простыл и след,
Дуб годится на паркет, так ведь нет.
Выходили из избы здоровенные
жлобы,
Порубили все дубы на гробы. Ты уймись, уймись, тоска,
У меня в груди,
Это только присказка,
Сказка впереди. Распpекpасно жить в домах
На куpиных на ногах
Hо явился всем на стpах веpтопpах
Добpый молодец он был
Бабку=-ведьму подпоил
Ратный подвиг совеpшил дом спалил Тридцать три богатыря
Порешили, что зазря
Берегли они царя и моря.
Каждый взял себе надел,
Кур завёл и в нём сидел,
Охраняя свой удел не у дел. Ободрав зелёный дуб
Дядька ихний сделал сруб,
С окружающими туп стал и груб.
И ругался день-деньской
Бывший дядька их морской,
Хоть имел участок свой под Москвой. Ты уймись, уймись, тоска,
У меня в груди,
Это только присказка,
Сказка впереди. Здесь и вправду ходит кот,
Как направо, так поёт,
Как налево, так загнёт анекдот.
Но ученый сукин сын
Цепь златую снёс в «торгсин»
И на выручку один в магазин. Как-то раз за божий дар
Получил он гонорар,
В Лукоморье перегар на гектар.
Но хватил его удар,
И чтоб избегнуть божьих кар,
Кот диктует про татар мемуар. Ты уймись, уймись, тоска,
У меня в груди,
Это только присказка,
Сказка впереди. И русалка, вот дела,
Честь недолго берегла,
И однажды, как смогла, родила.
Тридцать три же мужика
Не желают знать сынка,
Пусть считается пока сын полка. Как-то раз один колдун -
Врун, болтун и хохотун
Предложил ей, как знаток дамских
струн,
Мол, русалка, всё пойму
И с дитем тебя возьму, И пошла она к нему, как в тюрьму. Ты уймись, уймись, тоска,
У меня в груди,
Это только присказка,
Сказка впереди. Бородатый Черномор,
Лукоморский первый вор,
Он давно Людмилу спёр, ох, хитёр.
Ловко пользуется тать
Тем, что может он летать,
Зазеваешься, он хвать и тикать. А ковёрный самолёт
Сдан в музей в запрошлый год,
Любознательный народ так и прёт.
И без опаски старый хрыч
Баб ворует, хнычь не хнычь,
Ох, скорей его разбей паралич. Нету мочи, нету сил,
Леший как-то недопил,
Лешачиху свою бил и вопил.
Дай рубля, прибью, а то,
Я добытчик али кто,
А не дашь, тогда пропью долото. Я ли ягод не носил,
Снова Леший голосил,
А коры по сколько кил приносил.
Надрывался издаля,
Всё твоей забавы для,
Ты ж жалеешь мне рубля, ах, ты, тля. И невиданных зверей,
Дичи всякой нету, ей,
Понаехало за ней егерей.
Так что, в общем, не секрет,
Лукоморья больше нет,
Всё, про что писал поэт, это бред. Ты уймись, уймись, тоска,
Душу мне не рань,
Раз уж это присказка,
Значит, дело дрянь.