Лет 15 тому назад я был оставлен дома с собаками, своими и родственников, общим числом 6, разных пород и возрастов - на 6 недель!
Тогда же впервые я сумел оценить природу собаки-сосиски, таксы.
Абсолютно бесстрашная и неутомимая, с нелепо длинным туловищем и коротенькими ножками, независимое мышление работающей в одиночку породы - она доставляла мне веселье, нон-стоп.
Например, её война со шнауцерами, которые трепали Марту немилосердно, по очереди.
Она же вела хитрую партизанскую войну, используя свою способность прятаться под низкой мебелью, недоступной для шнауцеров.
Оттуда она своими налётами так изнуряла в разы больше себя псов, что они валились с ног от усталости, регулярно капитулируя к концу дня.
Она же выбиралась из-под кушетки и победно взбиралась мне на грудь, подремать у телевизора.
А её походка! Особенно в момент исправления большой нужды: она переходила на медленную иноходь динозавра, церемонно переступая левыми и правыми ногами, поочерёдно.
Как и её вороватость в сочетании с моей недооценкой длинного туловища - встав на задние лапы, она стащила с моей тарелки не один кусок, пришлось отказаться от старой холостяцкой привычки, еды перед телевизором, журнальный столик был просто даром судьбы для Марты.
Всё это было немыслимо для моих шнауцеров, святотатство да и только!
Покуситься на еду хозяина - да это ж конец света и вселенской гармонии!
А упрямство!
Легендарное. Я сам Телец, мы упрямые до упёртости, но эта собака была эталоном упрямства.
Вот и история.
Марта привыкла спать с хозяйкой, в её кровати, карабкаясь с пола по лестнице в кровать, под бок хозяйки.
В моём гостеприимстве были ограничения, собаки спят на ковриках, подстилках - не в моей постели.
Правила были приняты всеми.
Кроме Марты.
Сначала она предприняла психологическую атаку - гавкала басом, скулила, стонала и кряхтела.
Не на того напали, сонный мужик любезным быть не собирался.
Нет так нет, она перешла к активным действиям - решимости не занимать. Встала на задние ноги и вытянулась всей своей длинной тушкой - хрен, постель высокая, не прокатило.
Пару раз прыгнула в длину и высоту с разбега - и воткнулась головой в бока постели, пару раз подряд. Тут её длинное сосискообразное туловище было явной помехой…
Задумалась. Но даже не подумала сдаваться.
Встав вплотную и параллельно к стороне постели, она начала пружинисто прыгать вверх, в воздух, используя максимальную энергию коротеньких, но мощных ножек…
Вот под эти прыжки я и задремал, загипнотизированный рыжим метрономом - прыг-прыг, вверх-вниз, собака летит, потом приземляется на пол.
Ну-ну, удачи тебе, сосиска, устанешь и уйдёшь на коврик как все нормальные, уже уснувшие собаки.
Я просыпался и засыпал -а она всё прыгала, пытаясь в полёте отклониться от вертикали движениями тушки в полёте.
Я проснулся за секунды до её успеха, полчаса прыгающая сосиска извернулась в полёте, изменила траекторию и победно приземлилась на высокую кровать.
Встряхнулась, гордо посмотрела своими чёрными бусинками мне в душу и залезла под одеяло, спать рядом с человеком, что было обязательным в её системе понятий.
Ладно, спи, заслужила, я ценю упрямство и понятия.
А ещё больше я оценил целебный эффект маленькой рыжей печки - мне было тепло и уютно, как в детстве.