Волю вымолить нешто праведно?
В небо плюнуть, да с тем плевком на дно?
Не спугнёт ли ива прибрежная,
С ветром в паре дурика грешного?
А царапнет вдруг? Да хлестнёт ещё?
Ну, какой у сирых быть может счёт?
Ведь прогнутся, коль припугнёт погост.
Да и небо будет всего-то в рост.
И губою заячьей и хвостом
Затрясут, найдённые под кустом.
Одиночеством не учёные
Станут пестовать мысли чёрные,
Да повадки тешить негожие…
Что уж тут для неба хорошего?
А земле и грозная речь сойдёт,
Чтобы от молитвы саднило рот.
До глубин души всяк ли пустит речь?
Мыслью согрешит… то бишь… иль сиречь.
Перемелет время любую грязь,
Да ещё и выдаст из грязи вязь.
Да такого вида, такой красы,
Что и грех - не в грех… Боже упаси.
Многоточий очередь долгая…
И молитва может стать оргией.
А на паперть ходят без устали
До явленья пустул на пустуле.
И на жалость просятся, бедные…
А монетки сойдут и медные.