Когда на фото старика я лицезрею,
неужто, СТАРИЧКОМ
назвать его не смею?
А если тот старик,
мне показал язык,
и ядом брызгал не стесняясь,
своих достойнейших седин?
Вести себя так может,
лишь ЗЛОБНЫЙ господин!
За что обида здесь,
задета чья-то честь?
Как можно то задеть,
чего не разглядеть?