Сначала-то все нормально было. Ну, выпили, закусили, поговорили. Опять выпили… А много ли старым людям надо? Да, я не сказал, что эта история случилась между супругами Петром Ивановичем и Марьей Петровной Мамаевыми и Семеном Опанасовичем и Оксаной Тарасовной Вытриносами. А на четверых им было почти триста лет. Но это не мешало им регулярно отмечать все церковные праздники, красные дни календаря, а также международные даты. В общем, недели не проходило, чтобы они не собирались за столом. Вот такие это были веселые соседи. А в тот раз все видные праздники уже кончились, и они решили отметить день независимости этой, как ее… Гваделупы, что ли? Ну, вот не было больше ничего приличного в календаре, а душа у стариков веселья просила.
Ну, вот выпили они, уже по третьей. И тут Петр Иванович Мамаев как-то неудачно пошутил над свой супружницей. Пожилой склеротичкой ее назвал. Марья Петровна вспылила:
- А ты на себя давно в зеркало смотрел? Ты же на лысого шарпея похож!
Петр Иванович в долгу не остался, обозвал жену старой коровой без вымени. Что тут началось!
- Это я корова? - кричит Марья Петровна, хватает со стола тарелку с салатом и как запустит в голову Петра Ивановича! Да промазала, весь салат оказался на голове Семена Опанасовича Вытриноса. А Петру Ивановичу только немного майонеза досталось. Семен Опанасович ошалел, лишь ртом зевает и горошек из ушей выковыривает.
- Что вы делаете, также нельзя! - всплеснула руками Оксана Тарасовна.
- Еще как можно! - свирепо сказал Петр Иванович и сдернул со стола скатерть. Вся выпивка и закуска оказались на полу.
- А, вон ты как! - крикнула в свою очередь Марья Петровна. Приковыляла к стенке и смахнула с полки фарфоровый сервиз. Черепки весело запрыгали по полу.
- Это уже чересчур, перестаньте, сервис - он ведь денег стоит! - попытался было пресечь разгром Семен Опанасович, стряхнув с ушей остатки оливье.
- Не твое дело, - огрызнулся Петр Иванович, азартно целясь тростью в хрустальную люстру. - Еще наживем. А вы бы шли домой, мы тут как-нибудь сами разберемся.
Он таки попал в люстру. Она жалобно зазвенела, осыпаясь хрустальными лепестками.
- А мы где находимся? - взвизгнула Оксана Тарасовна. - Сэмен, да скажи ж ты им.
- Да уж, шли бы вы сами домой, люди недобрые, - сказал Семен Опанасович, печально озирая мамаево побоище. - А на сколько вы нам тут набили, завтра посчитаем.
- Так это мы у вас сидим сегодня, а не у нас? - изумилась Марья Петровна.
- Ну, разве я не был прав? - обрадовался Петр Иванович. - Склеротичка ты и есть!
- А сам что, не видел, где находишься? - набросилась на него Оксана Тарасовна.
- Да хотя бы и видел, так что с того? - вступился вдруг за соседа Семен Опанасович. - Сама же знаешь: стенка у них такая же, как наша, вместе же6 брали в семьдесят пятом годе. Да и в стенке то же самое. Люстра - и та из одного завоза…
- Верно, - вступила в разговор остывшая Марья Петровна. - А когда чешские сервизы завезли в восемьдесят первом, мы же с тобой, Оксана, по очереди стояли в очереди целую неделю. Помнишь? У меня ведь точно такой же стоит дома. Ну, хочешь, я его тебе сейчас же принесу?
- Нет, лучше пошли к нам, - предложил Петр Иванович. - Досидим уж у нас, чтобы им там хорошо жилось, гваделупцам этим. А там как получится.
- А оливье у вас есть? - хитро спросил Семен Опанасович. - Тогда пошли…