расскажу вам, как стала жертвой дурной рекламы.
я смотрела кино, где мальчики - боже, мама -
губы очерчены, скулы точёны, спина прямая,
и клянутся в любви какой-нибудь девочке, изнывая,
слова, пережевывая как конфеты, глотая нервно,
господи, думаю, эти мальчики - боги, верно.

прохожу по улицам, вижу рекламный щит,
а на нем - прекраснейший из мужчин,
глаз прищурен, брови черные, щёки гладки,
да, я знаю, он «сладкий», сладкий,
но послушайте - эти плечи, ключицы, профиль греческий
разве может это создание быть человеческим.
это миф, придумка, сказочка для глупышек.
ну, а я смотрю, смотрю и вообще ничего не слышу.

и такие - что бы вы думали, есть в наличии - как с обложек:
кудри вьются, глаза блестят, как оливки в масле,
я в таких влюбляюсь дурацки часто,
и так сладко печёт внутри, и так сладко, боже.
я люблю их неистово и безумно, до отупения,
этих статуй, богов и символов поколения,
я хочу их как в детстве бабушкино варенье -
я краду их тихонько и ем большими ложками.
и глотаю, жую, пока мне не станет тошно.

это чудо - как будто ты в вечном мае,
вечно пахнет сиренью и Он, пленящий.

я люблю их - фальлишвых, ненастоящих.
ласковых, грустноглазых заек,
сзади ключик, захочешь песенку - поверни.

только внутрь я им не смотрю, потому что знаю:
пустота у них там зияет,

ничего у них нет

внутри.

___________________________________________________интересней киношных драм и слезливых песен,
слаще тортов, конфет и пироженок заварных,
то, что ты сам себе больше не интересен.
то, что сам себе дал под дых.

то, что сам себе палки вкрутил в колёса,
и на ровном месте грохнулся на бордюр.

ну страдай теперь - это осень,
время слёзок, несчастий, температур.

_

замечательней гор, морей, океанов, стран,
любопытнее книжек, музеев, слухов.

то, что ты сам понатыкал ран
острым ножиком, взятым с кухни.

а теперь вот больной экстаз:
ты - ничтожество, падаль, позор своего отца.

_

покричи, покричи.
вот только на этот раз

выбирайся из пи**еца.