- Мирон, это я, Гиви. Ты в курсе - Федорчук при смерти.
- Да ты что?!
- Точняк. Неделя ему осталась, не более. Если операцию не сделать.
- Да, Гиви, надо спасать мужика. Дорогая операция-то?
- Да не очень. Сто пятьдесят тысяч.
- Чего, баксов?!
- Да нет, наших.
- Ну, это вообще-то немного. А что, у самого нет таких денег?
- Я узнавал, пока нет. Он должен был подняться через полгода-год. Причем хорошо подняться, все было просчитано.
- Да, надо спасать мужика. А Ольга Петровна знает?
- Да. Она сразу сказала, что Федорчука надо выручать и готова дать сорок тысяч.
- Значит, надо еще сто десять тысяч. Святое дело - спасти друга. Надо подключать и Серого, Федорчук ему ведь тоже не чужой. Делим сто десять на троих - получается по тридцать шесть тысяч с небольшим. Так, Гиви?
- Сейчас, на калькуляторе прикину… Да, так: по тридцать шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть рублей. И еще по шестьдесят шесть копеек.
- Ну тогда ты, Гиви, бери на себя Серого, и с деньгами завтра с утра прямо к больнице. А я пока съезжу к Ольге Петровне и с утречка тоже буду там. Тянуть нельзя.
-Конечно, дорогой. Если эта скотина загнется, кто вернет мне моих десять тыщ баксов?
-Ха, десять! Мне Федорчук пятнадцать штук зеленых должен. А Ольге Петровне так вообще двадцать. Да столько же ему, кажется, Серый давал, так что если случится непоправимое, нам всем не поздоровится.
-Да, игра, как говорится, стоит свеч - если спасем этого козла, друга нашего Федорчука за сто пятьдесят тысяч рублей, то вернем наши шестьдесят пять тысяч баксов… А это по курсу на сегодня… даже навскидку - почти чнетыре лимона рубликов.
- Вот именно, Гиви: по сегодняшнему курсу. А ты смотри, что творится с долларом? Нет, не дадим мы умереть нашему другану Федорчуку! Спасем во что бы то ни стало. Да, Гиви?
- Конечно, дорогой! Святое дело! А потом стрясем с него все. С процентами…