Балясин подошел к Агафонову на улице и как даст ему в ухо.
- За что? - взвыл Агафонов.
- Будешь знать, как каждую ночь моей жене приставать, - процедил Балясин и ушел.
Агафонов почувствовал себя виноватым. За ним это водилось - мог пристать к чужой жене, хотя имел и свою. Долго силился вспомнить, когда же это он приставал к жене Балясина.
На другой день Агафонов пришел к Балясину и спрашивает:
-Слушай, что-то я так и не припомню, когда это я к твоей жене приставал.
-Да ты не бери в голову, - смущенно ответил Балясин. - Это мне приснилось.
Он быстренько вытолкал Агафонова и захлопнул за ним дверь.
«Вот ты как! - возмущенно подумал Агафонов. - Всяким дурацким снам веришь? Ну, погоди! Не ты один сны видишь!»
Он пришел домой и пораньше лег спать. И Балясин в самом деле приснился ему. Но в компании с ним. А вместе они приставали к жене коммерсанта Булыгина. Причем, красавица отнеслась к этим приставаниям благосклонно. Особенно к приставаниям Агафонова.
«Ух ты!» - захлебнулся от восторга Агафонов и проснулся. Жена Булыгина и завтра приснилась Агафонову, и послезавтра. Но все как-то безуспешно. Потому что Балясин мешал.
Не вытерпел Агафонов, пошел к Балясину. Только Балясин открыл дверь, Агафонов как даст ему в ухо.
- За что? - взвыл Балясин.
- А за то самое! - прошипел Агафонов. - Не путайся у меня под ногами. Ты третий лишний! Есть же у тебя жена, вот и трись около нее.
Только Балясин хотел было дать сдачи Агафонову, как видят они: по лестнице поднимается Булыгин. А с ним двое здоровенных охранников.
- Ты Агафонов? - уверенно спрашивает Булыгин у Агафонова.
- Ну.
- Ясно. А ты, значит, Балясин? А ну, ребята, за дело!
И охранники Булыгина очень профессионально, даже не вынимая сигарет изо рта, отбуцкали Агафонова с Балясиным.
-Еще хоть раз приснитесь мне и моей жене, убью! - прорычал Булыгин, и ушел.
И все, у Агафонова и Балясина непристойные сны как рукой сняло. Еще бы: и сами друг другу по уху надавали, да еще и со стороны получили. А за что, спрашивается? За какие-то дурацкие сны.
И стали они с тех пор приставать только к своим женам. Правда, не так часто, как к чужим. Зато наяву.