у попа была собака

у попа была собака
она спасала его от мрака
она давала ему тепло
когда, казалось бы, все сгнило

земля превращалась в нелепый глобус
бог с неба прочь уходил в отпуск
страницы библий казались бумагой
и тогда приходила его дворняга

когда с потолка валилась известка
и в небесах исчезали звезды
сыпались стены бездарного мира
кренились иконы на стенах квартиры

тогда приходила к попу собака
и он начинал в ее шкуру плакать
и через час становилось легче
спадали камни, смягчались плечи

он больше себе не казался сирым
отчетливей делался фокус мира
он шел на кухню и ставил чайник
и со свистком мир рождался сначала

собака вертела хвостом и носом
она задавала кучу вопросов
нет, не про то, почему он плачет -
а про бегать, гулять и играть в мячик.

и вот на места становились звезды
и в голове исчезали вопросы
он снова читал страницу про «отче»
и путь в небеса становился короче

он с рясы снимал собачьи шерстинки
после прогулки мыл тряпкой ботинки
запах вдыхал из дождика с псиной
и со лба исчезали морщины

а может, не знаю, он был аббатом
пастором, рэбе, монахом-братом
но только была рядом с ним дворняга
в дни когда горе и в дни когда благо

когда средь начальства шли тихие драки,
и брата брат предавал за дензнаки
не мог он ни врать, ни юлить двояко -
ведь рядом с ним не врала собака!

когда его грешники гнали и судьи
и в ведах смысл исчезал, и в талмуде
и рушилось все, во что верил вначале,
он гладил ее - и кончались печали

итак, у попа обитала собака
смотрела в глаза и спасала всяко
она прикрывала его собою
среди человечьего вечного боя

билось-билось и вот пробилось сердце
однажды она не смогла согреться
дул ветер из терций и белых акаций
а она не смогла на лапы подняться

и поп сидел у ее постели
и его волосы быстро седели
он держал ее лапу и говорил ей ну что ж ты собака ну что же ты милая

и собака тихо ему отвечала
возьми щенка и начни сначала
и если есть бог - поздороваюсь с богом
а ты не грусти, ну разве немного

не плачь обо мне, я всего лишь собака
и дело мое - защищать от мрака
и тело мое сохраняет тепло
когда, казалось бы, все ушло.