Последний идущий по городу старый трамвай
В полуночной тьме укачает нас - летних и смертных.
Закроешь глаза - и появятся тени поэтов:
Огромные птицы, на время забывшие рай.

Их перья покрыты узором из прожитых строк,
Сквозят письмена, проступая всё ярче и ярче…
/не видит их только вагоновожатый уставший
и древний архангел, обыденно тянущий грог/.

Ты руку сожмёшь мне - и я прочитаю слова,
И птицы исчезнут тенями в открывшейся двери.
Их иссиня-чёрные, райские-райские перья
Заменит бумажная, чёрная с белым листва.

Мы выйдем на Лиговском - смертные, сонные, но Касания птичьи незримо таятся на коже…
Таинственный мир этих душ многократно итожа,
Я буду тебе повторять у подъезда одно:

Последний идущий по городу старый трамвай -
Закроешь глаза и услышишь дыхание века,
На улице каждой увидишь фонарь и аптеку
И, может, поверишь в отмеченный мойрами край.

Чернильным пятном этот город лежит на земле -
Чернильным Петром, если быть петропавловски точным:
Читай эти перья - и крылья увидишь воочью,
И, веки открыв, улыбнёшься бессонному мне.