Мы с тобой попрощаемся здесь -
в тишине золотых берез,
где Луны сумасшедший блеск
не укроет горячих слез,
где во рту, как огонь, полынь,
где у глаз - как весна - райхон.

Я пытался учить латынь и её наносить на холст. Но латынь - не акрил, не тальк, не гуашь или белый мел. Я хотел рисовать хрусталь. Ветер дул через грязный сквер. Фонари не светил там - тот, кто шел - уходил во тьму. Я хотел рисовать хрусталь… но уже рисовал войну. В ней два цвета - один, как гарь, а второй как весенний мак. Мне был нужен один фонарь, но остался лишь автомат. Мне нужны были только песнь, да большой белоснежный холст.

Мы с тобой попрощались здесь -
в тишине золотых берез.
У реки, где стихи шумят
и врастают строка в строку.

Я хотел рисовать тебя,
но уже рисовал войну.