Раздался жуткий грохот и запахло серой. Адепты испуганно задрожали. В центре зала возник Сам. Вся его фигура выражала не свойственное ему глубокое уныние, казалось, что даже рога поникли.
«Простите, дети мои,-произнес Он сквозь слезы,-я проиграл решающую битву, ведь я так люблю вас!»