Когда над полем Куликовым
Повиснет клочьями туман,
Мне чудится: во мрак сурово
Молчит угрюмо грозный хан.
В свою звезду он верит слепо.
Ему сегодня не уснуть.
Вокруг костры, как будто с неба
Упал на землю Млечный путь.
При тусклом свете, пыль вздымая,
Промчался полудикий конь…
Тревожный, хищный взгляд Мамая
Опять уставился в огонь.
Золотопламенные стрелы
Уходят ввысь… Уже вдали
Седой рассвет полоской белой
Наметил где-то край земли.
Каган встает. Костер погашен.
В душе предчувствие грозы.
Его серебряная чаша
Ещё полна хмельной бузы.
Он думает, насупив брови,
(И сам ведёт с собою речь):
«Напьётся вдоволь вашей крови,
Урусы, наш монгольский меч!
И не помогут вам ни стены,
Ни обращённый к богу глас,
Когда свирепые тумены
мои обрушатся на вас…»
А там, за Доном, перед битвой,
Со словом: - Боже! Дай нам сил! -
Великий князь московский Дмитрий
В молитве голову склонил.
И, словно зову сердца внемля,
Промолвил: - Господи спаси…
Так отстоим родную землю,
Святое воинство Руси!
Иначе нам не пить из Дону,
Не слышать колокольный звон! Иначе нашим сёстрам, женам
Быть уведёнными в полон!..
И снял шелом. И взглядом жгучим
Окинул рать свою: сильна!
Над войском князя серой тучей
На миг повисла тишина.
И вот в молчаньи глубоком
Из чьей-то вырвется груди:
«Веди нас, княже, ясный сокол,
На супостата нас веди!
И если смертный час настанет,
Не посрамим наш русский меч!
И дай-то бог, на поле брани
За Русь, за матушку полечь…»
Рванет Темир* поводья, - Время!
И заклубится пыльный след
За скакуном… И молча в стремя
Поставит ногу Пересвет.
- За Русь! - одно лишь скажет слово
И встанут кони на дыбы.
Пронзив друг друга, рухнут оба
По воле бога и судьбы.
Да будет так! - они полягут
Лицом к лицу, глаза в глаза:
И Пересвет - монах Ослябя,
И Челубей - Темир-Мурза.
Потом припомнит кто-то, где-то
На ветхом стареньком дворе,
Что есть могила Пересвета
В Симоновом монастыре,
В Москве… (За это время спросит!)
Всё это будет… а пока…
Тюмен последний в сечу бросит
Монгола цепкая рука.
Сойдутся, яростно ломая
Секиры, копья и клинки,
Тумены грозного Мамая
И князя Дмитрия полки.
Померкнет день. Со смертным стоном
Смешается победный крик…
Между Непрядвою и Доном
От наших дней во время Оно
Плывут туманы напрямик.
И трепетным молчаньем скован
Язык, как от несметных ран,
Когда над полем Куликовым
Повиснет клочьями туман.