Те, кто остались здесь, несли свою планиду,
Вмерзали в декабри, в самайна стылый мрак,
И шли по кругу дни, и в мартовские иды
Брут доставал кинжал, хотя бы просто так.

А сталь была проста, как свиток древних истин,
Серебреники вновь ложились в чью-то горсть,
И во спасенье ложь шептала бархатисто:
«Всего один разок, он всем, как в горле кость.»

И продавался мир, размениваясь в мелочь,
На почести, на тлен, на шелка мягкий блеск.
Но кто-то вновь шагал, кому-то снова пелось,
Чтоб душу донести на персональный крест.