Из сонма душ я выберу одну,
…из ста дорог осилю девяносто.
И стану твёрже взглядом, выше ростом -
на осень старше… ярче на весну…
Богаче лишь на пару голосов, взорвавшихся во мне необратимо.
Беднее - на не сбывшееся Имя и стёртое из памяти лицо.

В душе не адвокат, но прокурор -
я вижу:
что ни спутник - то диагноз.
Однако, зачитать его стесняюсь и просто оглашаю приговор,
едва сдержав непрошеный зевок,
…с беззлобным равнодушием юриста.
Подробности судебной экспертизы вместились лаконично в пару строк.

Да что там строк (!) -
окстись… и пары букв хватило бы иному бюрократу -
размазать по стене аристократа, галантно распинающего сук
/ в моём лице /,
вздыхая «mon ami»
причудой девятнадцатого века.
Прости, но что-то дёргается веко и сердце недвусмысленно болит
от крови этой вашей - голубой,
…от грубостей в изысканной манере,
от кодекса и чести офицера, прельщённого охотничей пальбой -
взнуздавшего борзых коротким «фас».
На кон поставив жизнь наивной лани,
ты взрезал утончёнными руками трепещущее брюхо ей на раз.

А кровь так удивительно ярка
…на белых ослепительных перчатках.
Неужто с офицеров взятки гладки?
Надеешься?
Видали дурака?!

Нет… суд идёт.
Присяжных тянет в сон -
…/ действительно, оно того не стоит /
Бросаю милосердное: «свободен!» - тому, кто был ко мне приговорён.
Вчерашнего избранника небес низвергнув до обычного статиста,
смешав с толпой героя Монте Кристо
…в тюрьме не находя свободных мест.

И тут же опустел судебный зал,
…о прошлом даже эхом не напомнив -
чтоб в сумерках себя не множить болью, никто из нас и слова не сказал.
Всё молча.
Изумительно легко.
Ну, вот… мы наконец-то повзрослели -
настолько, чтоб запои офицера не пулей отзывались, а строкой.
В июльскую разверзшуюся пасть
…вливая жар бессонницы чернильно,
мы так легко себя приговорили / к свободе / ибо верим в нашу связь.