Палаты, как и в большинстве психбольниц - без дверей. Свет не выключается никогда. Все попытки занавесить лампу газеткой жестоко караются.
Но пациентам там намного привольнее. Можно разжиться кипятком, можно своими ножками сходить на обед, что уже целое событие после недель постоянного лежания в одном помещении. Можно получать передачи, самостоятельно ходить в туалет, курить и носить одежду. Женщинам краситься не разрешается, но уже сам факт, что они пытаются следить за собой, радует.
Как и в рассказах про СИЗО, здесь бытуют похожие нравы. Да и многие наши постояльцы уже прошли через тюрьмы.
«Дороги» - на нитках затягиваются или спускаются запрещенные предметы, или «малявы», поэтому нам надо постоянно обходить палаты и следить, чтобы никто не висел на оконных решетках. Пакет на веревке называется «конем». Особо бесстрашные или новенькие пытаются даже поговорить/поорать с соседями или пришедшими корешами, стоящими по окнами. Их тоже выдворяем.
Также «дороги» прокладываются во время походов на обед. Либо просто украдкой стараются поменяться/передать что-либо, либо присматривают трещины в стенах, коробки с пожарными брандспойтами и т. д. и стараются сныкать там что-либо. После ухода колонны обитатели проходного отделения бегут с секретному месту и извлекают письма и прочие «ништяки».
Валюта - та же самая, что и в тюрьме. Чай, сигареты, сахар-конфеты. Этим расплачиваются за все услуги. Откупиться от очереди помывки полов (свои палаты пациенты должны мыть сами), кому-то что-то постирать, ну и так далее.
Один предприимчивый гражданин из отделения на втором этаже замутил нехилый бизнес (первый этаж - вообще ахтунг). Он убедил одного полного дурачка ходить с ним по ночам в туалет, где через оконные решетки заставил… отсасывать у каких-то пацанов, уже в обговоренное время висящих на решетках второго этажа снаружи, с уже приготовленными оголенными членами. Не палился он достаточно долго. Делал вид, что водит ущербного в туалет, ибо он ходит под себя, вроде как доброе дело делал, ага. Не задерживался там надолго и все процедуры проводил в исключительной тишине.
Когда просекли, сбивали этих педиков кирпичами - весело было, когда они с криком наворачивались со второго этажа со спущенными штанами.
Когда слежка за всем была достаточно надежной, и веществ затянуть было неоткуда, то пили ребятки, естественно, чифирь. Из забродившего варенья или сахара пытались сделать что-то алкогольное. Частенько на батареях мы находили эту бурду.
Без «стукачей» дело тоже не обходилось - за кусок масла сдадут все нычки, «дороги», припрятанный самогон, самопальные розетки, схроны и т. д. А иногда и бесплатно, так, ради искусства.
Но мы тоже иногда проявляли лояльность: если более-менее адекватный человек просил передать корешу из другого отделения коробочек заварки или сигарет, то обычно не отказывали. Хотя чай тоже был запрещен.
Кроме «стукачей» и «отрицал» (были и такие, которые после интенсивки и вязок перестают быть таковыми), существовали и что-то вроде «мужиков». Вели себя прилично, помогали персоналу в уборке, в укладке буйных, ну и прочих работах, следили за собой. Таких, собственно, и быстрее выписывали.
Конечно же, были и «чушпаны». Деградирующие личности, воняющие мочой, дерьмом, потом. Со вшами, венерическими заболевания и прочей гадостью. Женщин видеть в таком состоянии еще ужаснее. Дефилирует себе такая по отделению в сорочке, а сзади засохшие такие пятнища от менструации. Трехмесячной давности.
Приволокли, помню, бабищу в 130 килограмм, в запое была год. И ни разу за это время не мылась. Когда ей ляхи раздвинули… В общем, я сбежал в ужасе, а перед персоналом женского отделения теперь преклоняюсь.
Одна сотрудница страдала от ЖКБ. Был очередной приступ, сидит зеленая вся, а коллектив бросить вообще никак - психозы пачками поступают. Ей пять кубов обезболивающего по вене впаяли, и она продолжала работать. А кто не в курсе, делать при камнях в желчном это категорически запрещено, но срочно надо было заглушить боль. Потом её на скорой увезли, камень в проток пошел.
Ну, чем еще у нас клиенты занимаются…
Жрут! Без остановки и все подряд, отъедаются за все голодные запои. Наркоманы жрут еще больше, особенно сладкого - пораженная печень требует глюкозы.
У кого не идут передачи - тем хреново. Больничная еда сами знаете какая. А у них жор дикий открываются, такие за пачку «бич-пакета» и отсосать могут.
И снова про непотребство. Захожу в интенсивку, а там один тихий дурачок без вязок был, швырялся себе на шконке, «нитки» изо рта вытаскивал. Так вот, захожу я в палату, а этот кадр сидит верхом на одном из привязанных и пытается член его обвисший себе в задний проход направить.
Я ему:
- Ах ты ж педрило поганое, ты что творишь-то, анафема!
А он смотрит на меня глазами ребенка и вкрадчиво так спрашивает:
- А что, нельзя, да?
Занавес.
Малолетки умиляли всегда. У них самые интересные романы по переписке были. Они ведь взаправду влюблялись, страдали, плакали, добивались встреч.
Заходит малява в отделение из женского, мол, познакомлюсь с парнем, такая-то такая, выгляжу так-то, увлекаюсь тем-то. Вот кто социальные сети-то разрабатывал, блин…
И понесется. Знакомятся, влюбляются, краем глаза пытаются на обеде увидеться, а то и за ручку подержаться, подарки шлют друг другу. От сигареток и конфет до шикарных комплектов постельного белья.
Выпишут если любимую - тоска у парня. За таким надо смотреть в оба, сразу ставим метку в карточку, что склонен к побегу.
А в сортирах-то какие баталии из-за женщин организуются!
Там и туалет, и курилка. Десяток человек набьется и стоят вокруг справляющих нужду, общаются. По-другому не пообщаться - в палатах большие сборища не допускаются.
Ну и начнет кто-нибудь:
- Так Наташка шалава ведь, шлюха последняя.
А справляющий нужду влюбленный рыцарь ему дерьмом в рожу. Потасовка. Дерьмо по всем окружающим разлетелось, так всем сортиром и колотят этого Ромео.
На вольную больничку тоже стараются съехать. Копперфильд нервно курит. Глотают ложки, зажигалки, копят таблетки, а потом жрут оптом. Поэтому на раздаче лекарств надо каждому варежку осмотреть-пощупать, ибо смертей таких тоже немало было.
Еще одни фокусники из мусора шприцы тырят ломаные. Чинят их (умельцы чуть ли не самодельные создают) и колют себе всякую гадость куда придется. Иногда даже спасаем.
Сейчас вспоминаю девочку лет двадцати. Из благополучной семьи, хорошо училась, начала работать в сельской библиотеке, собственно, библиотекарем. В скучный зимний вечер к ней зашел ухажер, привез из города некое вещество и угостил даму. Дама сперва отказывалась, но на уговоры поддалась. Через некоторое время молодой человек покинул возлюбленную, и та осталась дорабатывать свой рабочий день. Под закрытие пришли два школьника - то ли сдать, то ли выбрать книжки. В общем, юную библиотекаршу поклинило, и утром обнаружили предположительно трупы двух детей. Почему предположительно? Да потому, что были размолочены молотком. В кашу.
Потаскав по всем психушкам, через нашу в том числе, девушку признали невменяемой и отправили в Казань. В психбольницу для преступников. Место куда более страшное, чем все тюрьмы и дурдомы, вместе взятые.
И такие преступления далеко не единичны. А самоубийства - так вообще норма.
До сих пор не могу не удивляться, когда вижу потрясающую скорость деградации наркозависимых. Вроде полгода назад у нас лечилась вполне себе девушка с формами и всего лишь с легкой нервозностью. А сейчас передо мной машет обвислыми сиськами древняя старуха. Кокетливо запускает руку в бывшие когда-то прекрасными волосы, которые превратились в уродливые колтуны и живут собственной жизнью. Да-да, они шевелятся. От живущих в них полчищ вшей. Напоминает клубок змей, если смотреть издалека. Так и прозвали её - «Медуза Горгона».
Персонал немало страдает от разнообразной живности в отделениях. Зачастую приносят домой и вшей, и тараканов, и клопов, и прочую хрень, которая даже неизвестна науке. Нет-нет, честное слово, иногда из постели больного выползет ну такая сикарашка, что потом до конца смены икаешь от страха.
Само постельное белье изумительно. В гнойных, кровавых, рвотных и еще хрен знает каких разводах. Коричневое от постоянных прожарок (если желтое - то это новое).
Еще буйным цветом процветает воровство в палатах. Был свидетелем целого крестового похода за пряниками. Лежала у нас злобнющая толстуха, у которой всегда в достатке были пряники и сигареты. А еще у нее в достатке было мрачной паранойи, что её хотят обокрасть. И как оказалось - небезосновательной. Толстуха обожала сплетни и сцены разборок, поэтому наркоманки устроили целый театр. Две из них, демонстративно поорав матом, вцепились друг другу в волосы. Остальные две, по-пластунски скользя под койками, подобрались к тумбочке злобной упырихи и вынесли её подчистую. Все это я видел лично, но не стал мешать охотницам за пряниками.
Бывает воровство ну совершенно дебильное. Молодая наркоманка, постирав свои стринги, повесила их, как водится, на батарею. Утром их не обнаружила и подняла скандал. Не добившись справедливости, стала лично подходить к своим соседкам и задирать у них юбки, пытаясь обнаружить своё имущество. И что вы думаете? Обнаружила! На заднице восьмидесятилетней старухи. От смеха рухнули все. Громче всех ржала сама потерпевшая. И, сменив гнев на милость, так и оставила этот предмет туалета старой дуре. Долго еще народ ходил и поднимал себе настроение, заглядывая под юбку этой мадам. Самой мадам эта вольность была абсолютно по барабану. Она умела только жрать и срать соседям в тапки. В прямом смысле.
Я сейчас с ужасом смотрю на всякие «пацанские паблики» и нагромождение цитаток, типа «брат за брата, так за основу взято» и прочие картинки мальчишек с битами и кастетами, которые корчат охренительно героические рожи. Как все это до сих пор выжило? Почему? Почему??? Через наше заведение прошли тысячи, если не миллионы подобных мелких идиотов, у которых мозги проссаны этой пацанско-криминальной лабудой. Насмотревшись американских фильмов с крутыми гангстерами, наслушавшись отечественной «блатной романтики», мальчишки начинали грабить, избивать, банчить наркотой, воображая себя ну просто сверх-мега-супер-дупер-мега-гангста. Во-первых, ни один барыга не останется чист после торговли наркотой. Рано или поздно он обязательно попробует. Во-вторых, мифы о «брат за брата» развеивались за рекордно короткое время. С попавшим за решетку не оставался НИКТО и НИКОГДА! В-третьих, реальные нарковоротилы, реальные успешные криминальные элементы только посмеивались над этой глупой пехотой, попивая кьянти на очередном курорте, подыскивали новых придурков и скармливали им очередную «уличную философию», смысл которой вы увидите на всех «пацанских пабликах».
Когда-то наглые пацаны, у которых была своя «верная» свора, «бизнес» и прочие криминальные причиндалы и понты, рыдали в три ручья, сидя на вонючей койке. Оставшиеся совершенно одни, в одних трусах, с дикой ломкой и будущим сроком.
И только лишь родители, которые не разделяли интересы детей, поддерживали таких несчастных. Никто не будет любить вас так сильно, никто не будет так о вас заботиться, как ваши родители. Поверьте, я видел это тысячу раз. Ждали любимых, друзей, покровителей, но на помощь приходили только родители.
Помимо алкоголизма и наркомании, в наше заведение приносят роскошные букеты из СПИДа, ВИЧа, всех видов гепатита, сифилиса и прочих ядреных ЗППП (заболеваний, передающихся половом путем). Многие наркоманы уже давно знают друг друга, знают кто чем болен. И продолжают колоться с одного шприца… Им совершенно всё равно. Максимум - они его промоют водичкой из-под крана перед следующим употреблением. В суровых фильмах про страшных наркоманов, которыми пугают школьников на просветработах, показывают, как колятся в локтевую вену, которую перетягивают ремнем. Херня! Надо показывать, как они пробивают себе пах! Берется здоооорооовееннная донорская игла. Поищите в Google картинку, если хотите конкретики. И вот этой иголкой, с размаху, пробивается отверстие в районе детородного органа. Попадают далеко не с первого раза. Кровищи, как со свиньи, льет и льет, а наркоман не сдается. Снова размахивает и снова всаживает. Наконец, паховая вена пробита. В эту дыру свободно входит любая игла, что является огромной радостью для употребляющего. Ибо пробивают пах только конченые, которые сожгли себе вены абсолютно везде. Дыра в паху, естественно, не заживает, кровоточит, гноится, расширяется, гниет. Писька, отвались-ка! Вам смешно, а я видел.
Один экземпляр пробивать пах побоялся, а колоть было ну совершенно некуда. Товарищ попросил корешей помочь, пять человек ползали вокруг него, пытаясь найти хоть какую-то венку. Безуспешно. На исходе чуть ли не десятого часа кто-то попал. Сделал забор и только приготовился вводить, как в комнате с грохотом обрушилась древняя хрустальная люстра, и погас свет. От такого облома человек реально поехал крышей, причем очень серьезно. Сначала переломался у нас, а потом был сослан на ПМЖ в обычную дурку.
Еще встречал ребят, которые были с рождения неполноценны. Ради хохмы их сажали на иглу, и весь район потешался над дурачком в кубе. Единственные люди, которых мне было действительно жаль.
Но попадались и таланты. В основном люди искусства. Певцы, художники, музыканты. Были и золоторукие технари - это в основном из алкоголиков. С помощью отвертки и какой-то там матери могли починить, собрать, изобрести абсолютно все. Их держали на работах и не увольняли даже тогда, когда те уходили в запой. Но даже они со временем деградировали и могли только, пардон, срать по углам.
А хотите, озвучу нашу зарплату? Санитарка/санитар - менее одной тысячи рублей. Медсестра/медбрат - неполные три тысячи. Врач - чуть побольше среднего медицинского персонала рублей на 500−800. Заведующий отделением - неполные 5 тысяч. Зарплату примерно выдавали один раз в три месяца. Так задерживали.
Все судьбы пациентов проходили, как правило, по трем сценариям.
1. В девяностые, оставшись без работы, глава семейства замутил какой-то бизнес. Как водится - попал на бабки какому-то уголовному элементу. Стал пить. Пил, постепенно забивая на долги, семью, жизнь… И уже бесстрашно послал на три буквы всех, кому был должен. На что ему ответили, что тогда будет расплачиваться его сын. Не придав этому значения (что может выплатить подросток), батя принялся бухать дальше, утаскивая за собой в пропасть и жену. Кстати, так спивается большинство женщин. Поняв, что скандалами она ничего уже не добьется, испробовав лекарства и клиники, жена просто садится рядом с любимым и начинает квасить с ним в надежде, что ему меньше достанется. В это время сына сажают на иглу, а дозы начинают продавать втридорога. Мол, так и так, откупай сперва батины долги. Сын же уже наслушался вышесказанной блатной романтики и начинает дергать магнитолы, ходить на разборки, банчить и т. д.
2. Изначально неблагополучная семья. Все бухают и штырятся. Системы нет, все хаотично. Дети из такой клоаки совершенно безнадежны.
3. Благополучная семья. Может быть, даже с хорошим достатком. А может, и вообще мажоры. Любопытные, подающие надежды светлые головы… Хочется попробовать, хочется новых ощущений, хочется показаться крутым. На первые дозы деньги есть, потом кражи из дома, потом замечают родители. Выяснение, лечение в наркологии. Некоторое время ремиссия, и снова срыв. Точка невозврата пройдена.
Говорят, бывших наркоманов не бывает. Это правда. Есть единицы, которые «завязали», но они всю жизнь ходят по лезвию бритвы, всю жизнь живут с ужасным гнетом и воспоминаниями о том, как все хорошо и просто под кайфом. Иногда им помогает подписка на «Как я встретил столбняк», но часто они срываются.
Подросток пробовал героин, родители вовремя подняли шум, отвезли на лечение, потом держали в изоляции, переехали в другой город, окружили вниманием. Все стало хорошо, мальчик вырос, выучился, женился. Ему было где-то за тридцать, когда он пошел со своими детьми в поликлинику. В процедурном кабинете он услышал, как звякнули шприцы об бикс. Кинув детей в больницы, он умчался искать дозу.
Ты молод и хочешь танцевать на дискотеке всю ночь? Ты чувственная творческая девушка, желающая расширить границы своего сознания? Ты стеснительный парень, а смелость тебе дают только вещества? Ты просто любопытен и считаешь, что ВСЕ В ЖИЗНИ НАДО ПОПРОБОВАТЬ?