И вот, покуда дождь на крышу сыпал,
Из ожиданья, как из сундука,
Вдруг буквой «Y» костыль у Флинта выпал,
А в месте с ним и книга на века."
/ Олег Митяев /

Мой милый Флинт,
…целу'ю Ваш костыль,
а после, как балласт, бросаю за борт
с пиратским сундуком и прочим скрабом,
за долгие года истлевшим в пыль.

Чтоб мы вдвоём сегодня налегке
под парусом «Летучего Голландца»
ушли в рассвет…
Вам есть за что держаться!
Подпорки прочь - когда рука в руке!

Слаба моя ладонь,
…но крепок дух,
испытанный свирепыми штормами.
Они нас в одиночку не сломали.
Тем более бессильны против двух.

Но Бог не обещает островов
и флёра комфортабельных Америк.
Нам просто не дано сойти на берег.
Увы, таков закон морских волков.

На день, на два…
ну, может быть, на три…
Чтоб я могла «босой пройтись по пляжу»,
ты - совершить проверку такелажа.
А дальше всё!
Руби канат… Руби!

Как в песне,
«ровно в девять», старина,
на палубе «Летучего Голландца» -
/ чья тень неуловима, словно счастье /
мы призваны отчалить навсегда.

Ни сытое довольство, ни покой
не светят двум мятежным, ярким душам.
Поверь мне -
это лучшая из лучших
возможных кар, дарованных судьбой.

Когда штормит
и всё летит к чертям,
отчаянно держаться друг за друга,
замкнув кольцом спасательного круга
объятья у любимого плеча.

Без компаса,
лишь чуткостью сердец,
умело править призрачным Фрегатом,
способным выйти в солнечный фарватер
в бескрайности бушующих небес.

Победно… фантастически…светло
парить то над Днепром,
…то над Москвою,
затейливо украшенной Зимою,
чтоб наш корабль метелью занесло…

Чтоб в лютое бесчинство холодов
ты выдохнул растроганное: «Анна…»
Не более…
И воля Капитана
понятна мне была без лишних слов.

Когда лишь раскалённость наготы
давала б шанс и выжить, и согреться…
Почувствуй,
я тебя целую в Сердце,
мой милый Флинт из сбывшейся мечты.