Много лет назад в одном царстве жил-был царёк и было у него три сына: Ванька, Санька и Манька, так-как последний был закоренелым пидором.

Старший, Ванька, выпив однажды тормозухи, в силу своих умственных способностей не понимая, что он делает, попытался проявить ласку и мужскую заботу к отцовской кобыле. Получив копытом по тому месту, каким он и пытался это сделать, Ванька две недели провалялся в кровати, чем и дал бате пищу для размышления.

- А не женить ли мне детишек? Ведь младшему уже за тридцать стукнуло? - и вызвал царь сыновей и молвил им такие слова:

- Дети! Вы уже взрослые, и вы уже мужчины. Тебя, Манька, это не касается… Думал я думу думную и надумал я вас женить… и замуж выдать. - царь покосился на «даму».

- Ура! - прошептала Манька и застенчиво покраснев, опустил развратные свои очи.

- Батя, а где баб искать-то? - пробасил Санька, почесав грудь, заросшую рыжими волосьями.

Царь недовольно покосился на него, подумав:" И в кого рыжий такой? Надо было тогда не приглашать домой на пьянку хранцузика заезжего, ишь, напортачил херню какую. Лизунец …"

- Дам я вам по стреле, выйдите в чистое поле, да и пустите в разные стороны, в кого попадете, ту и в жены берите.

Обрадовались братья, схватили по арбалету и выскочили во двор, только Манька остался.

- А ты чё?
- А я, батюшка, нашел уже половинку свою. - проворковал сынуля, - Кареном звать, армянской породы.
- Да ты чё, бля, охуел? Издеваться вздумал над царем царства великого?! Армяна в жены!
- Не в жены, папуля, а в мужья. - блудливо подмигнув, поправил Манька.
- Хер с тобой, голубая рыбка, но приданого не получишь!
- А нам и не надо - у него сад мандариновый и подвал коньячный есть. А как мужчина он оч-ч-ень хорош! - Манька закатил глазёнки.
Плюнул царь и послал его на хуй…

Прошло два часа.

Ворота в царские покои распахнулись и в спальню влетел Ванька. За собою он тащил какую-то визжащую бабёнку, которая упиралась и вопила человеческим голосом.

- А, что, кого? - царь вскочил, протирая свои глаза и прикрывая причинное место (из-за жары он спал без исподнего, да в принципе, его у него и не было).

- Во, жана! - Ванька крепко держал её за волосы.
- А чё ореть? Ты чё орешь, дура? - царь раздраженно посмотрел на орущую девку.
- А я ей ногу прострелил. - жених радостно оскалился.
- Во, бля, заморочка… Ну и ничего, ходить сможет через пару дней, тогда и свадьбу сыграем.

И царь опять завалился на раскладушку, широко раскинув ноги с ядовито-желтыми пятками и с трауром под ногтями…

Прошло три часа.

Появился Санька. Он был молчалив и задумчив. Санька пропил арбалет и теперь не знал, какую отмазку придумать, чтобы батя не наехал.

- Ага! Явление блЯдного сына! Где тёлка, мать её? - царь уже проснулся, принял соточку-две и был настроен на доверительный разговор.

- Нема… Я, это, арбалет потерял…
- Ах ты, сссс… Вот за это возьмешь в жены Парашу, половую нашу! - и заржал, довольный своим каламбуром. - Стой, а где арбалет потерял, случаем, не в баре при конюшне, мурло?

Санька только вздохнул, мол, экстрасенс ты, батя.

- Скотина, ну, скотина… Пшёл вон, синяк небритый, отродье хранцузское!

Прошло пять… шесть… семь дней, а от Маньки не было никаких новостей.

«Где же, бля, это чмо голубое? - думал царь. - - Не дай бог, на Кавказ свалило!»

И издал указ найти и притащить Маньку и армяна того во дворец.

Через два дня приказ был исполнен.

- Ну, что скажете, семейка, блин? - Перед царем стоялО Манька и бабэн страшной наружности и кавказскАй национальности.

- Я, батя, весь в семье, а ты меня от дел праведных отвлекаешь. У меня, может, забот полон рот…

- Да не заботами ротяра твой поганый полон, а… а…Х… - царь от злобы не мог подобрать слов. Чтобы его успокоить, ему поднесли стакан «Пшеничной» - царя отпустило.

- Значит, так. Армяна обратно в горы, а пидора этого в рекруты загрести. Хватит царство мое позорить!

Наступила тишина. Манька тяжело вздохнул, и молвил:

- А ведь, папик, стрелу я свою ещё не использовал, позволь, стрельну…

- О, давай, а я посмотрю, в кого ты пальнешь, и каку бабу выберешь! - царь аж приподнялся на троне.

Манька грустно взглянул на него, поцеловал мужа в волосатую щечку и… пустил арбалетную стрелу калибра 7.62 прямо бате в лобешник. Тот шмякнулся на спину и угасающим голосом спросил:
- Ну не пидор ??? - и помер.

А Манька, прогнав братцев и их жен, позвал во дворец купцов одесских, и стал править царством своим приобретенным, детей плодить, да мужа любить.

И так и повелось в этом царстве с тех времен, что правят им постоянно одни пидоры, армяне и евреи…