Моя девочка несла бред с умным лицом. Поднималась на носочки, чтобы меня поцеловать. Залезала руками под мою футболку и грела
их. Сидела у меня на коленках. Толкала меня в снег. Показывала мне
языки. Постоянно что-то рассказывала. Смеялась надо мной по-доброму.
Шептала какие-то песенки мне на ухо. Заставляла меня ходить с ней по магазинам. Готовила мне булочки по субботам. Гладила мою одежду. Дарила
мне открыточки в форме сердечек. Просила встречать её и провожать. Звала
гулять в дождь. Запрыгивала мне на спину, чтобы я потаскал её. Обнимала
меня крепко. В трамвае голову клала на моё плечо. Все наши фотографии
распечатывала и вешала над кроватью. Мыла за мной посуду. Рассказывала
мне обо всем. Любила надевать мой синий свитер. Я даже привык.
Перебирала пальцами волосы на моей голове. Рисовала пальцами сердечки на моей коже. Щекотала меня до изнеможения. Засыпала под мои сказки. Смски
мне писала. Милые такие. Я улыбался, когда читал их. В её телефоне было
только два номера: её мамы и мой. Каждое утро я слышал по телефону её
«Доброе утро» и знал, что она улыбается. Говорила, что любит меня
безумно. А потом перестала мне звонить. И не отвечала на мои звонки. Я больше не видел её улыбки. Не слышал её песенок на ухо. В папке
«входящие» не было от неё смс. В моей ванной больше никто не рисовал
сердечки на запотевшем зеркале. Никто не прятал мои сигареты. Я придумал
столько сказок, которых мне не кому было рассказать. Бесполезной стала
вторая зубная щетка. Моя одежда была мятая, посуда не мытая. Я выбрасывал стринги, забытые какими-то суками, но всегда хранил её белую
маечку для сна. По субботам я ел бутерброды, а не её булочки. Мой синий
свитер был аккуратно сложен на полке. Я никому больше не разрешал его
надевать. Все были моими суками, а она - моей девочкой…